Мориц позвонил в общежитие имени Макса Каде. Студент, который подошел к телефону, сказал, что Амаль нет. И Халиля в его комнате тоже не было. Мориц решил поехать туда. Он встретил студентку, рассказавшую ему, что этим утром Амаль, Халиль и Шауки сложили вещи в машину. И исчезли. Дверь в комнату Амаль была открыта, она забрала всю одежду и все книги, только плакаты остались висеть на стене. И карта.
– А вы кто ей? – спросила студентка.
– Друг, – ответил Мориц. – Вы знаете, что Амаль беременна?
– Да. Они отмечали это вчера вечером, Халиль и Амаль. Я была так рада за них. Ничего не понимаю…
– До свидания.
* * *
Мориц заглянул в столовую, съездил на площадь Мюнхенской свободы, в кафе на Тюркенштрассе. Но Амаль нигде не было. Уже начались каникулы между семестрами, поэтому в аудитории можно было не соваться. Он поспрашивал студентов, но никто не знал, куда они уехали. А может, кто-то и знал, но скрывал.
– Ты ничего уже не можешь сделать, – сказал Ронни.
– Скорее всего, они просто испугались, что их во что-то втянут. Знаешь ли, если бы я нашел жучок в своей комнате…
– Она тебе все еще нравится, да?
– Я просто хочу сказать: их исчезновение не доказывает, что они террористы.
Ронни попросил его вспомнить, возможно, была какая-то деталь, которой он не придал значения. Мориц старательно припомнил каждую встречу. Но ни за что не смог зацепиться.
* * *
Вскоре открылись Олимпийские игры.
* * *
Далее в дневнике следовали шесть пустых страниц. Мориц не написал о теракте ни строчки. Но он оставил место, как будто хотел заполнить его позже, когда сможет выразить это словами. Затем, в конце тетради, еще две исписанные страницы. Строчки торопливые, скачущие, как если бы он писал в поезде или самолете.