– Можно предотвратить депортацию. Я найду тебе адвоката. Я приеду в аэропорт.
– Можно предотвратить депортацию. Я найду тебе адвоката. Я приеду в аэропорт.
– Поздно. Меня уже зовут на рейс.
– Поздно. Меня уже зовут на рейс.
– Подожди! Как твой ребенок?
– Подожди! Как твой ребенок?
– Я его уже чувствую… Пинается.
– Я его уже чувствую… Пинается.
– Халиль с тобой?
– Халиль с тобой?
– Да, со мной. Пока. И спасибо.
– Да, со мной. Пока. И спасибо.
Разговор обрывается.
Разговор обрывается.
Ронни пытается оперативно вмешаться, но самолет уже в воздухе. Никакой информации от немецких властей относит. косвенных доказательств. Депортированы сотни арабов. Очевидно, Германия хочет решить этот вопрос как можно быстрее и без лишней шумихи.
Ронни пытается оперативно вмешаться, но самолет уже в воздухе. Никакой информации от немецких властей относит. косвенных доказательств. Депортированы сотни арабов. Очевидно, Германия хочет решить этот вопрос как можно быстрее и без лишней шумихи.
21 сентября 1972 года
21 сентября 1972 года
Посадка в аэропорту Тель-Авив-Лод в 20:30. Без происшествий. На мои записи на таможенном досмотре внимания не обратили. Уничтожу их после дознания. Они нужны мне, лишь чтобы пробудить воспоминания относит. мучительного вопроса – не упустил ли я чего-л. Все оперативные данные, по-м., сделаны добросовестно и в меру моих знаний. Мне стыдно. И надеюсь, Ронни простит меня.
Посадка в аэропорту Тель-Авив-Лод в 20:30. Без происшествий. На мои записи на таможенном досмотре внимания не обратили. Уничтожу их после дознания. Они нужны мне, лишь чтобы пробудить воспоминания относит. мучительного вопроса – не упустил ли я чего-л. Все оперативные данные, по-м., сделаны добросовестно и в меру моих знаний. Мне стыдно. И надеюсь, Ронни простит меня.