— Почему? — вдруг вскричал Фишер. — Почему кончится? Кто его сможет закрыть?

Наверное, это волновало его сильнее всего.

Наверное, я попала в самую точку.

Наверное, он сильнее всего хотел быть богатым, знатным, знаменитым, жить в роскошном особняке, ездить четверкой или на дорогом английском автомобиле, принимать по четвергам, держать ложу в опере, быть представленным ко двору, и так далее, и так далее, и так далее…

— Но почему? — воскликнул он еще раз. — Это не должно, это не может закончиться. Во всяком случае, не на нашем веку.

— Я так чувствую, — сказала я. — Меня мое предчувствие никогда не обманывало.

— Я тебе не верю, — покачал головой он, — и вообще, это не ты. Это не ты, не ты, не ты, — повторил он несколько раз.

— Здрасьте! — сказала я. — А кто же?

— Не знаю, — ответил он, прикоснувшись рукой ко лбу. — У меня действительно болит голова. — Он поднялся, повернулся к окну, отошел на шаг, ловя сырой свежий воздух из фрамуги. — Но это не должно кончиться, — сказал он. — Во всяком случае, я здесь для этого. Все очень удачно совпало. Я буду с тобой откровенен: ты проглотила мою наживку. Ты подобрала кошелек.

— Позвольте, — возразила я, — вы хотите сказать, что…

— Да, именно это я и хочу сказать. Я положил кошелек на крыльцо за полминуты буквально до того, как ты вышла из дома. Я положил его так, что ты не могла его не заметить, а сам стоял, спрятавшись за уступом и водосточной трубой, примерно в пяти шагах. Это была очень удобная позиция. Маленькая щелка между трубой и стеной. Если бы дверь открылась и вышел кто-то другой и если бы кто-то другой прошел мимо крыльца, я бы тут же подскочил и подобрал бы оброненный кошелек. Оброненный мною. Но все вышло как я хотел. Как ты очаровательно и ловко притворилась, что слегка подвернула ногу! Как незаметно ты сунула кошелек в сумку! Клянусь, если бы я стоял хотя бы на пять шагов дальше — я бы ничего не заподозрил. Да даже стоя там, где я стоял, если бы я не знал, если бы я сам не подложил кошелек, — я бы тоже ничего не заподозрил.

— Хватит на «ты», — сказала я. — Но если бы я пнула этот кошелек ногой и пошла бы дальше, или отнесла бы его в полицию, или просто накупила бы себе на все деньги кофточек, шляпок, висюлек и шоколадок — что тогда?

— Тогда бы мне не повезло, — ответил он. — Но я знал, я знал, что мне повезет. Глядя на вас, я видел, как вам хочется самостоятельной жизни. Больше того, пару лет назад…

— Так сколько лет назад это было? — закричала я. Закричала так громко, что услышала, как в нижнем этаже прямо под нами заскрипела кровать и кто-то застонал. Наверное, я разбудила человека. — Сколько, отвечайте!