Просто он был озабочен, только этим и жил, а здесь такой случай.
Две женщины ночью, одетые весьма рискованно, из дорогого ресторана, мягко говоря, не трезвые.
Так почему бы не он. Должен же быть какой-то мужчина.
Для чего же тогда всё это.
Он ехал почти по обочине, ехал медленно.
Медленно, чтобы можно было начать ухаживание.
Он был не из тех, кто
Он всегда шёл напролом.
Он сразу предложил женщинам остановиться, и сразу с двумя.
Предложил почти в шутку, просто, чтобы подчеркнуть свою мужскую прыть.
Чтобы начать атаку.
Та, которой было 28–30, сидела впереди и никак не могла отойти от того, что случилось в казино и в ресторане.
Всё не могла отойти.
Она снова стала заливаться смехом, как не смеялась уже целых десять лет.
Водитель расценивал этот смех, как приглашение, и всё больше смелел. Он уже был уверен, что всё случится к его удовольствию.
И возможно бесплатно, что у него практически не случалось.
А та, которой 28–30, всё никак не могла отойти, и даже стала его провоцировать.