Но, с другой стороны, как представлю себе, что он вдруг обнаружил эти деньги, как он будет изводить себя и меня, как бы я прокляла всё на свете, и мужа, и деньги, и это везение в казино, так и звонить не хочется.

Если честно – подхватила та, которой было 35–37 – и мне жаль моего мужчину, он ведь не собирался сделать мне назло, так уже случилось, и я ведь лучше других знаю, что обвинять его не в чем.

Так кто же всё это придумал, чтобы мы стали мёртвыми, и в этом случае очень удобными, и никаких неприятностей с мужчинами, или оставались живыми, и тогда происходит то, что происходит с нами, и никаких шансов, чтобы стало лучше.

…на берегу моря

Скоро будет светать, сказала та, которой было 28–30, я давно не встречала рассвет на море.

Пойдём.

На берегу моря, она, та, которой 28–30, разделась, стала лицом к морю совершенно обнажённой, и сама не зная отчего, вдруг улыбнулась.

Ты потрясающе красива, сказала та, которой было 35–37.

Ты Афродита[457], а мужчины и не знают об этом.

Даже твой муж не знает.

А Афродита не может быть собственностью одного мужчины, каким бы он не был.

Так не бывает.

Надо бы объяснить это твоему мужу.

Если он сумеет понять.

Афродита решила заплыть.