Это сразило плешивенького настолько, что он вцепился в ту, которой 35–37 насмерть. Пришлось ей резко оттолкнуть его.

Да пошёл ты…

У той, которой 28–30, была другая история, нашёлся уверенный в себе сердцеед, подсел к ней, руку под столом ей на колено, и медленно так, уверенно и победительно, выше и выше к заповедным местам.

Она же вросла в стул, а эта рука под столом даже возбуждала на продолжение игры, когда же рука заходила слишком далеко, резко отталкивала её и продолжала играть.

А сердцеед был опытен, он не принимал всерьёз эти отталкивания, и начинал снова и снова.

Но в тот момент, когда он решил, что всё, пора, больше он не даст оттолкнуть свою настойчивую руку, она незаметно вытащила из сумки клинок и очень мягко полоснула ему по руке.

Да пошёл ты…

Он с удивлением обнаружил, как проступает полоска крови, и готов был броситься на неё с кулаками, но крупье со своими громилами были начеку.

Крупье давно намекал той, которой 35–37, что пора остановиться, не нужны были ему излишние страсти, он отвечал за то, чтобы не произошло ничего неожиданного, отвечал за предсказуемость, хватит с него двух непредвиденных случаев за месяц, ещё один скандал и он потерял бы место, а то, что эти женщины унесут с собой каких-то 500 или 700 долларов, ерунда, это даже реклама для заведения, так что и крупье не хотел обострения, не Монте-Карло же, в конце концов, всего-навсего Баку.

Он помог женщинам выбраться из зала, машина с надёжным водителем была наготове. Машина и отвезла их подальше от казино.

…в ресторане

Куда?

Домой не хотелось. Возбуждение не прошло, только усилилось. Да и денег стало больше. Банальный ресторан, где всё степенно и чинно, также не подходил.

Следовало выбрать что-нибудь поэффектней. И посолидней.

Они и выбрали то, о чём слышали от других.