Пойдём дальше, я задам вопрос, который, знаю, у вас задавать не принято. Когда вы потеряли невинность, было ли это до замужества?

– Да, было это до замужества, и было мне тогда 19 лет.

– Нормально, хотя, на мой взгляд, можно было бы и пораньше.

Ещё один вопрос, на который тоже, насколько могу судить, отвечать у вас не принято: любили ли вы своих родителей, были ли с ними близки? Только честно?

– Если честно, любила больше отца, хотя простить ему тот день так и не смогла. Мне кажется, перед смертью он хотел попросить у меня прощения, но не смог. Особой материнской ласки я не знала, особой близости между нами не было. Формально выполняла свой долг, вот и всё.

– Понятно, ещё один вопрос, возможно, он окажется жестоким, но мы с вами врачи и не должны избегать правды. Теряли ли вы детей?

Она ответила не сразу, а он не торопил.

– Я потеряла сына, которому было пять лет, больше сыновей у меня не было.

– Понятно, я потерял сына, когда ему исполнилось пятьдесят, и, возможно я не прав, но тогда подумал, лучше бы потерял в пять лет. Были бы иллюзии, о его возможной будущей жизни. Извините, это не попытка сравнивать наши боли, такие вещи сравнивать невозможно, просто тогда, на самом деле так подумал.

Вот мы и обнаружили, чем мы похожи, почему мне приятно у вас пить чай.

Хорошо, если позволите последний вопрос, а потом ещё чуть-чуть подробностей, так вот, сколько у вас детей, какие у вас с ними отношения?

Она ответила, что кроме мальчика, было трое девочек, осталось в живых двое. О дочке мужа ей ничего не известно, живёт она не в Азербайджане, её собственная дочь живёт в Азербайджане, она знает, что у неё всё благополучно, но не виделись они 10 лет.

– Утешать не буду, сказал он, просто к слову, успел заметить, что у вас в стране не совсем здоровые отношения с взрослыми детьми. Родители не должны особо соприкасаться с ними, конечно, боль даже взрослых детей не может не отзываться в наших душах, но к их радостям мы особого отношения не имеем.

Они говорили ещё очень долго, и Она узнала, что старый англичанин болен раком, что его оперировали год назад, но он подозревает, а его врачебная интуиция вряд ли обманывает, он подозревает, что рак в его организме на время притаился, а сейчас стал подбираться к другим органам. Так что времени у него осталось в обрез, Жаль, ему хотелось бы вернуться в Кению, чтобы помочь работающим там местным врачам. Есть кое-какие другие дела. Он очень хотел бы, чтобы она приехала в Англию на какие-нибудь курсы повышения квалификации или просто в гости.

Надеюсь, ещё успею это сделать.