Проложили мёртвую зону, чтобы отстреливать друг друга. Чтобы не было
Выросло целое поколение, которое не могло создать не новую песню, не кулинарный рецепт. Только новые атавистические мифы.
Последствия очевидны.
Пустые, безжизненные – мёртвые – территории между двумя странами и двумя народами, продолжают отравлять своей мертвечиной всё вокруг, по ту и эту сторону.
Кто может сказать, насколько мы отравлены.
Насколько ещё отравимся за ближайшие десять, двадцать, сто лет.
Вирус мёртвой зоны, прежде всего, захватывает взаимоотношения мужчины и женщины. Там где наиболее полно, наиболее трепетно, наиболее ранимо, проявляется всё человеческое.
Об этом эти два сюжета, услышанные и додуманные.
И последнее: первый «сюжет» написан в 2000 году, шестнадцать лет тому назад.
С тех пор мало что изменилось.
…Всё те же Монтекки и Капулетти
…Всё те же Монтекки и Капулетти
История эта вечная, как мир. То ли о Ромео и Джульетте, то ли о Монтекки и Капулетти[464].
В нашем случае, сюжет имеет к тому же традиции в азербайджанском фольклоре, хотя об этих традициях сегодня предпочитают не вспоминать. Я имею в виду сюжет о любви азербайджанца (тюрка) и армянки.
Итак, Ромео и Джульетта. Ромео – азербайджанец, Джульетта – армянка.
Дальше всё не так как в фольклоре, и не так, как в традиционных историях любви. Дело в том, что Ромео не молод, ему далеко за пятьдесят, а Джульетте – далеко за сорок.
Они давно в браке, но детей у них нет. Да вот ещё. Ромео пару лет назад перенёс обширный инфаркт, и теперь это тяжело больной человек.
Какова их семья, как все счастливые или как все несчастливые семьи, любовь их объединяет или что-то другое, более меркантильное?