Светлый фон

…еврейская тема

…еврейская тема

Еврейская тема вошла в мои тексты неожиданно для меня самого. Сначала Сабина Шпильрейн[578], потом Фрейд Кубрик, Шницлер, Роберт Кон из «Фиесты»[579]. Не будем на этом зацикливаться. Скажу только, что масонские[580] идеи, как и любые конспирологические идеи, считаю наивными и беспомощными, антисемитизм вызывает во мне активное неприятие. А в остальном, та же Сабина Шпильрейн, которой так и не удалось реализовать новый символ семитско-арийского единства, завещала нам помнить, что она «однажды была человеком», и, следовательно, только в этом качестве о ней следует говорить как о враче, учёном, еврейке, жене, женщине…

«однажды была человеком»,

…Вена на рубеже веков

…Вена на рубеже веков

Вернёмся к хронотопу Вены на рубеже XIX и XX веков.

Сверхплотная культурная «звезда», расширившаяся до культурной галактики всемирного значения. По мнению Ф. Геббеля[581], Австрия становится «маленьким мирком, где ставит мир большой свой опыт». Жан-Франсуа Лиотар[582] считал, что австрийская культура начала XX века взяла на себя «погребальный труд» развенчания и легитимизации господствующих научных и эстетических представлений – «метарассказов» XIX столетия.

Вена этого времени сопоставима с Парижем, возможно, более богемным, более «праздником, который всегда с тобой»[583]. Предположу, что Вена была более углублённой, меньше «праздника», больше внутренней медитации.

Просто перечислю некоторые имена, которые говорят сами за себя.

Зигмунд Фрейд и Венское психоаналитическое общество[584].

Арнольд Шёнберг[585] и нововенская музыкальная школа[586].

Макс Бургхардт и преобразования в театре[587].

Художники Густав Климт[588] и Оскар Кокошка[589].

Архитекторы и дизайнеры, создавшие австрийский стиль ар-нуво[590].

Литературный мир «Молодой Вены»[591] оказал влияние и на кинорежиссеров следующего поколения, включая Фрица Ланга[592], Отто Преминджера[593] и Билли Уайлдера[594].

Плюс добавлю несколько выразительных метафор о венской культуре того времени, которые также говорят сами за себя.

Г. Шёнберг: «пляска смерти принципов».

Г. Брох[595]: «весёлый апокалипсис»

К. Краус[596]: «экспериментальная лаборатория грядущего светопреставления».