Речь, как вы догадались, шла о романе «Женский портрет». Оказалось, что я был не прав, «ружьё» было, на него следовало обратить внимание, и, по мнению писателя, оно выстрелило. Просто, не думал, что у классика всё сведётся к «присущее великодушие», «надменный европеец», «отпустить безнаказанным», «восторжествовать», и пр.

…название романа

Второе «ружьё», на котором хотелось бы остановиться, касается названия романа «Женский потрет». Невольно возникает вопрос, речь пойдёт о «портрете женщины», или о «портрете женщины», а это различие предполагает различные художественные решения.

В одном случае, «потрет» становится художественным обрамлением, виньеткой. Как в станковой живописи. Мы можем говорить – и нередко говорим – о характере изображённого на «портрете» человека, но это упрощение, уступка наивному взгляду. Главным в «портрете» остаётся цветопись, светопись, композиция. К примеру, в женских «портретах» Ренуара[723], главное не характер женщины, а то, как в том или ином освещении, светится её тело, её кожа. С теми или иными поправками, такой подход можно отнести и к портрету в художественной литературе.

Во втором случае, мы сознательно размыкаем границы портрета как рамки, чтобы перейти, перетечь, в область социальных, нравственных, психологических проблем. Но границы художественности заставляют нас оставаться в границах «перетекания»,

…только постмодернизм позволит себе пренебречь любыми демаркациями…

не переступая в область прямых логических высказываний.

«Психологический портрет» писателя должен сохранять дистанцию от «психологического портрета» психолога, в противном случае мы должны будем признать, что «психологический» портрет в литературе всего-навсего наглядная иллюстрация к психологии.

Напомню, что выше я писал о женском портрете в фильме «Ангел за моим столом» и о рамке-обрамлении-огранении этого портрета, который включает в себя и историю, и ландшафтные практики, и др.

На мой взгляд, Г. Джеймс, как в русских сказках, оказался на развилке двух дорог, – «налево пойдёшь», «направо пойдёшь», – и так и не смог сделать окончательный выбор.

«Налево пойдёшь», чистая эстетика, столь притягательная для писателя. Отсюда почти постоянная тема безупречного вкуса, изящества, утончённости (почти «старый свет»?), даже непосредственного коллекционирования предметов высокого искусства. Как настоящая жертва воспринимается в романе, готовность одного из персонажей продать ради любимой свою богатую коллекцию безделушек в стиле рококо[724] (?!).

Сама героиня «женского портрета», молодая американка Изабелла Арчер отказывается от выгодных партий (американский фабрикант, английский лорд), а выходит замуж за утончённого аристократа Гилберта Десмонда.