Она понимает, это отказ можно признать проявлением «дурного вкуса». Действительно, «дурной вкус», если до середины XIX века, а потом далее, до наших дней, в зависимости от страны, сословия, состоятельности, бытующих нравов, многого другого, не оставляющего зазор для свободных поступков, такой отказ назовут глупостью, просто блажью.

Действительно, женским уделом (destiny) остаётся удачное замужество.

Далее Изабелла, с раздражением добавит,

«надеюсь, что не получу больше предложений, они огорчают меня, лишают «света».

Будто заговаривая судьбу, пусть будет неудачной, главное, чтобы был в ней «свет».

Позже, признаётся кузену, которому доверяет, который её любит, к тому же смертельно болен:

«я не могу плыть по течению, это не моя судьба. Удачный брак мне много даёт, но лишает других возможностей. Возможности жить и возможности опасности».

Больше не добавляет, что «лишает света».

…в поисках «света»

Изабелла забирает с собой в путешествие таблички с надписью «нигилизм», «неподкупность», возможно, они давно с ней путешествуют, и она не собирается от них отказываться.

На упрёк тётушки (английской тётушки?!) «больно она своенравна», ответит, почти с вызовом, «да, я своенравна». Не собирается она отказываться от своего «своенравия», как без него выйти к «свету».

Далее, фильм развивается почти по Г. Джеймсу, то есть одновременно в разных направлениях. Благо Николь Кидман[739] в роли Изабеллы, способна оставаться органичной в разных «направлениях».

Мы вправе подумать, как справедливо считают некоторые критики, что молодой американке, «внучке пуритан», не хватало на родине «изысканной культуры». Именно поэтому она могла отказать богатому фабриканту, но не могла отказать блестящему английскому джентльмену, чей старинный флорентийский особняк полон антикварных предметов «выставленных напоказ» («frankly proclaimed»).

Но, на мой взгляд, дарование Дж. Кэмпион иного толка (сужу по «Ангелу» и «Пианино»), вряд ли её волновали «сексуально-артистические страсти», Изабелла Арчер должна была предстать одной из девушек из Сиднея, в их порывах, в их предощущениях, которые по определению не могут сбыться, но без которых мир потеряет свою жизненную силу.

…Изабелла как предшественница будущих феминисток

Мы вправе подумать, как справедливо считают другие критики, что Изабелла предшественница будущих феминисток,

она могла стать жертвой мужского садомазохистского диктата, но не стала,