Через год Акиф женился на Рахшанде, когда началась война Акифа взяли на фронт, и через два месяца Рахшанда получила на него похоронку.

Женщины во сне и наяву…

Джалил муаллим женился только после войны, раньше не мог, надо было кормить семью, мать и братьев. Сосватали ему дальнюю родственницу, говорили, что хозяйственная, что образованная, окончила музыкальное училище. Была она довольно миловидна, но худа, и ростом чуть выше Джалил муаллима. До свадьбы виделись они всего два раза.

В первую ночь, когда их оставили одних, Джалил муаллим с ужасом почувствовал своё бессилие. Ему стало стыдно, он подумал, что жена никогда не будет его уважать, только и останется, что застрелиться или повеситься.

Он в отчаянии закрыл глаза и неожиданно для себя вспомнил Рахшанду. К нему вдруг вернулось то состояние, которое много лет назад прервал банщик Акиф на крыше бани. Он дотронулся до жены, потянулся к ней, ему показалось, что это была Рахшанда, и он никак не мог успокоиться, никак не мог остановиться.

Оказалось, что это последняя ночь с «Рахшандой», подобного больше не случалось, хотя раз или два в неделю он приходил в спальню к жене, потом уходил к себе, в свою комнату.

У них родилась дочь и когда она подросла, все вокруг, жена в первую очередь, с удивлением заметили, что дочь похожа на директоршу бани, на Рахшанду. Не на ту, какой она стала теперь, а на ту молодую Рахшанду, какой она была много-много лет назад. Принесли фотокарточку тех лет, сравнивали, и все изумлённо ахали.

Бывает же такое, даже в этом отдалённом районе…

Всё началось с новых жильцов. В Большом Городе всегда кто-то меняет квартиру, кто-то переезжает на новое место, одни соседи уезжают, другие приезжают. Но в этом «отдалённом районе», до сих пор всегда побеждали правила жизни здравомыслящих людей. Разумеется, прежде всего, мужчин. Они были хранителями нравственных правил, они были носителями чести. Так было всякий раз, но в этот раз не всё оказалось во власти мужчин.

Новый сосед водитель такси, которого звали Манаф, каждый день напивался, скандалил с женой, выкрикивал на всю улицу сквернословия, которые уважающий себя человек никогда не произнесёт вслух. И это при открытых окнах, ведь лето, жарко, окна не закроешь. А ещё страшнее, что в этом сквернословии, жена не уступала мужу, а голос у неё, при этом, был такой пронзительный, что за четыре квартала было слышно.

Тогда и пришли соседи к Джалил муаллиму, обсудить, как быть. Решили, или пусть прекратит новый сосед свои безобразия, или пусть переселяется, куда хочет. Туда, где привыкли слышать подобные сквернословия.