С двумя уважаемыми людьми отправился Джалил муаллиму к соседу. Поговорили. Объяснили, что так продолжаться не может.

И сосед переменился. Пить и скандалить не бросил, только перед тем как сквернословить, захлопывал окна, закрывал на запоры ставни. Только так, сначала закрывал, чтобы не было слышно. А что там, в духоте происходило, кому какое дело.

Дочка их Дильбер, как только встречала Джалиль муаллима, улыбалась. Удивлялся Джалиль муаллима уже не девочка, не сегодня, завтра, замуж выйдет, а платье на ней такое тесное и короткое, что когда нагибается, мужчине лучше в её сторону не смотреть. И взгляд, и улыбка, когда смотрит прямо в глаза, такие бесстыдные, что только и остаётся отвести глаза. Какие родители, такая и дочь.

А однажды, когда шла она в этом платье против ветра, откинув голову назад с распустившимися на ветру волосами, прикрыв ладонями глаза, показалось Джалиль муаллиму, что она идёт навстречу ему обнажённая, всё с той же бесстыдной улыбкой. И не смог он отвести глаза, по крайней мере, на какое-то время, пока не вспомнил о том, какой он уважаемый человек, каким уважением пользуется среди жителей этого «отдалённого района».

А потом ещё хуже.

Джалиль муаллима шёл по своему двору, собирался сорвать с грядки свежие овощи, которые полезны перед обедом, и увидел её на тутовом дереве. Она увидела его ещё раньше, моментально скатилась с дерева, разорвав платье до самого пупка. А платье, как оказалось, было одето на голое тело.

Стояла она перед Джалиль муаллимом, стягивала руками разодранное платье, улыбалась влажными от красного сока тута губами, и в её улыбке было не только всегдашнее бесстыдство, но и неожиданная для Джалил муаллима покорность.

Вот тогда решил Джалил муаллим, чтобы не переступала эта семейка порог их дома. Ведь, кроме всего прочего, в доме росла его дочь. Та самая, которая похожа на Рахшанду.

Но жизнь распорядилась иначе.

Дочь водителя такси не переступила порог их дома, но явилась Джалил муаллиму во сне.

Она опять шла в ярком солнечном свете, опять ткань казалась прозрачной, опять она улыбалась беззастенчиво и покорно в одно и то же время. Но теперь, во сне, и он не старался от неё спрятаться. Он не боялся даже до неё дотронуться, а она не избегала его прикосновений, И не было счастливее его человека на земле.

Мимо шли его соседи, и прокурор Гасанов, и водитель такси с женой, которая неприлично ругается, но он не замечал их. Мимо прошла мать Джалил муаллима, остановилась совсем ненадолго, улыбнулась, будто вспомнила своего покойного мужа, Байрам-бека.