Нарастающий гул, который заглушал все остальные голоса.

Большой Город и Окраина…

В повести «И не было лучше брата» много примет своего времени.

Большая война, которая получила название «Отечественной», нравы советских учреждений, в которых за примерную работу могли наградить грамотой, добросовестный советский служащий, которого все называли «Джалил муаллим». Есть и такая характерная для нравов тех времён (и не только тех времён) деталь, как «уважаемый человек прокурор Гасанов».

Но мир этой повести, мир «отдалённого района», хотя и не отгорожен китайской стеной от остального мира, отстоит от них «далеко, далеко». По-своему «далеко, далеко» от Большого города, по-своему «далеко, далеко» от Большой страны, по-своему «далеко, далеко» от Большого мира.

С «Большим городом» у «отдалённого района отношения вполне лояльные. Не случайно для этих людей прокурор Гасанов «уважаемый человек».

А во всём остальном, им нет дела до Большого города с его социалистическим строительством, переходящими знамёнами, рапортами, и пр. Как жили, так и будут жить, даже если один из них станет директором почты.

С «Большой страной» отношения столь же лояльные, приспосабливаются, насколько способны приспосабливаться, не получится, отгородятся, замкнутся.

С Большим миром отношения более сложные, буквально «далеко, далеко». Там не сидят на месте, там постоянно приезжают и уезжают, там не ценят свой дом и своих близких. А что касается такого безобразия как совместное купание мужчин и женщин, то в этом смысле, они «и не на этой земле».

С Большой страной в этом смысле было проще, там даже «секса не было», с Большим миром куда хуже, там даже «сексуальная революция» произошла. Хорошо, что в этом «отдалённом районе» об этом ничего не знали. Возмутился бы не один Джалил муаллим…

Анри Лефевр[933] говорит об урбанистическом пространстве Большого Города:

«Городское пространство определяется как дифференцированное, противопоставленное однородности и рациональному единству предыдущих видов пространства в промышленных городах. Это пространство противоречивое, поскольку оно многоярусно, многоголосо и многопроживаемо. Такие различия в пространстве тесно связаны с различиями в обществах, его населяющих. Городское пространство проявляется в виде интертекста, гипертекста, палимпсеста (текст, написанный на месте прежнего) сосуществующих взаимных ссылок множественных значений, которые овладевают одним и тем же пространственно-временным местом-моментом»

Обратим внимание на эти «многоярусно, многоголосо, многопроживаемо» и «интертекст, гипертекст, палимпсест». В том-то и дело, что никак не может наш «отдалённый район» смириться с этой «многопроживаемостью», с этим «интертекстом и гипертекстом». Тянет его на однородность, на «одноярусность, на одноголосие, на однопроживаемсть», пытается спрятаться от Большого мира, обвинить его в тысячи грязных пороках, гордится тем, что сохраняет своё положение «отдалённого района» для цивилизованного мира.