Крайне тяжёлым оказалось и положение в селе. Нашествие саранчи в очередной раз грозило уничтожить посевы. Для борьбы с саранчой власти послали подмогу, но еды на всех не хватало, по этой или по другим причинам, началась эпидемия тифа.

Гамида-ханум организовала выпечку хлеба, лично отвозила хлеб всем нуждающимся, обращалась во все инстанции, чтобы помочь сельчанам, но ситуацию изменить не могла. Люди умирали как мухи, скорбный плач стоял над сёлами.

…позже своей внучке Мине Даватдаровой[1011], она подробно рассказывала об этом голоде в Карабахе в 1907 году, о том, как ей пришлось оставить детей, и заниматься спасением голодающих…

В таком состоянии, усталая, полная скорби и печали, отправилась она в Тифлис. Софья ханум, у которой она поселилась, повторно передала ей предложение Мирза Джалила.

Как оказалось, у Мирза Джалила в это время были свои, не менее серьёзные, проблемы.

В номере от 19 мая 1907 года он поместил большую статью «Армянские и азербайджанские женщины»[1012].

…подробнее об этой статье в следующем разделе, в «Дневнике»…

Статья вызвала резкую отповедь среди мусульманского населения Тифлиса (как выяснилось не только Тифлиса). Мирзу Джалила не только проклинали за то, что он нарушил нормы Ислама, но и требовали объявить эдикт – фетву[1013] о его смертной казни.

Фаик Нейманзаде вынужден был выступить перед верующими мусульманами и дать соответствующие разъяснения, что отчасти помогло успокоить верующих мусульман.

Но Мирза Джалил подлил масла в огонь. В журнале «Молла Насреддин» он опубликовал открытое письмо Шейх-уль-исламу[1014], которое его так разгневало, что он обратился с жалобой к властям. Власти не захотели обострять ситуацию и просто закрыли журнал.

Мирзу Джалила проклинали во многих мечетях, слали угрожающие письма. Это становилось настолько опасным, что он вынужден был переехать в грузинскую часть Тифлиса.

Вот тогда Гамида-ханум решила принять предложение Мирза Джалила. Она понимала, оба оказались изгоями, её ноша, связанная с селом, никуда не денется, но она должна взвалить на себя ещё одну ношу, она должна стать для Мирза Джалила «другом и опорой». Ей уже было 34 года, она многое знала и понимала, и менее всего она думала о том, что традиционно называется «женское счастье».

В начале июня, все вместе, Гамида ханум, её дочь, Мирза Джалил, решили уехать в Кехризли, чтобы немножко отойти от всех этих волнений и подождать, пока угрозы чуть ослабнут. При этом, Мирзу Джалила представили как учителя дочери, а не как мужа.

Гамида ханум решила пригласить к ним доктора Керим-бека Мехмандарова, чтобы посоветоваться не только о своей болезни, но и о своём решении стать женой Мирза Джалила. Керим бек жил и работал в Шуше и с радостью откликнулся на её предложение.