Ни тебе ругани, ни пихания локтями, одни лишь кивки вежливые да расшаркивания. Только почему-то не оставляет чувство, что, если поймут они, кой ляд мы тут, то и убивать станут столь же вежливо. С кивками да расшаркиваниями.

- Боюсь, я лишь гость…

- При наличии рекомендаций от двух… постоянных членов клуба, вы вполне можете получить кредит доверия.

- Надеюсь, прибегать не придется.

- О, как знать… порой здесь выставляют удивительные вещи. Леди, вам несказанно идет это платье! Если надумаете сменить покровителя, я с радостью помогу…

Я нервно хихикнула и спряталась за Чарльза.

- Не обижайтесь. Всегда интересны новые люди, новые лица… прошу. Эдна, не отставай… хорошая девочка. Послушная. Знает, как угодить господину. Можем обменяться.

Я толкнула Чарльза в бок. Он поморщился.

- Я… признаться, люблю сам процесс… воспитания.

- Я подумаю.

Подумает?! Так, спокойно, Милли. Он отвечает то, что от него хотят слышать.

- Вот и замечательно. Прошу прощения… и да, все самое интересное начнется во второй секции. В первой же рекомендую обратить внимание на третий лот. Недорого и подарок хороший. Дама оценит.

И ушел.

Что-то мне от этого господина прямо похолодело. И пот по спине бежит ручейками. Но держусь. Вот и наш черед. Распорядитель кланяется и протягивает Чарльзу табличку с номером.

Шестьдесят шесть.

Плохая примета… и идем. Наше место на самом верху, далековато от сцены. Зал невелик. Четверть его занимает сама сцена, освещенная газовыми рожками. Остальное – ряды кресел. Там, впереди, широкие, мягкие. С подлокотниками, столиками, на которых стоят бутылки и стаканы, и еще что-то – не разглядеть. А вот наши – поменьше, пожестче.

И никаких бутылок на столике.

А вот сами кресла стоят будто в стороне и от тех, что спереди, и от тех, которые по бокам. И я вижу, что те, другие, в черных масках, тоже заняли места.

И девицы.

И…