Да нет, не смерили.

Просверлили.

И достали до самых печенок. И вовсе шкуру сняли бы. Причем, чувствовалось, что не только взглядом.

- Мне… сказали, - медленно произнес Джеральд. Интересно, если назвать его дядюшкой, его хватит кондрашка? – Но я и предположить не мог, что все настолько…

Он бросил взгляд на матушку.

И добавил.

- Впечатляюще.

- Ага, - только и сумел выдавить Эдди. – Вы… извините, если помешал.

- Ничего, дорогой. Ты не мешаешь.

А у Джерльда глаз дернулся. Но кивнуть он кивнул, подтверждая, что Эдди вот нисколечко не мешает. Ага, конечно.

- Присаживайся. Может быть, чаю?

- Нет, я… пойду пожалуй. Там… надо за кое-кем приглядеть. И… если что, то я рядом.

Все-таки взгляд у этого Джеральда был…

- Скажи, что тебя заставили… - и голос он все-таки понизил, но слух у Эдди всегда был хорош.

Матушка рассмеялась.

- На самом деле он замечательный.

Подслушивать нехорошо. И кажется, этот Джеральд тоже так подумал, если стену поставил. Ну и ладно, если чего важного, то матушка все одно расскажет.

Мальчишка-сиу сидел на полу, перед столиком, на котором выстроился ряд блюд под серебряными крышками. Крышки сияли. Из-под них тянуло съестным. И Эдди поднял первую же.

Хмыкнул.