- А лучше Орвудов никого нет. Но работать мы предпочитаем в своей усадьбе. Соответственно, материал следует доставить именно туда.

Чарльз огляделся. И выпустил огневика.

- Не рванет? – заботливо осведомился Эдвин, который слегка посерел, но выглядел весьма бодро. В отличие от человека в знакомом балахоне.

- Нет, тут другого огня не осталось, а с тем, что есть, я справлюсь.

Подвал был… нет, скорее не подвал, а пятачок пространства, не затронутый огнем. Впрочем, если бы Чарльз не погасил выброс, не осталось бы ни этого пятачка, ни того, что скрывалось под домом.

Ни самого дома.

Лестница справа.

Слева дверь темного дерева с металлическими накладками. Впрочем, открывается он от прикосновения.

Эдвин, тихо матюкнувшись, опускается на пол рядом с телом.

- Умирает? – Чарльзу почему-то неудобно смотреть. У него братьев не было. Ни названных, ни родных. Сестра вот только, да и та уехала.

- На грани, - Бертрам поморщился и указал на дверь. – Оттуда несет смертью.

А ведь огонь сюда не добрался. Пожар, устроенный в доме, остался наверху. Здесь же… ни копоти, ни жара. Дым только. Дым вот должен был бы просочиться.

Почему только дым?

Все-таки артефакты? В подвале? Стало быть, подвал был важен. Возможно, не столько он, сколько место, куда он вел. Его защитили, но второй всплеск силы выпил защиту.

- Позволь мне, - Бертрам встал перед дверью.

А Эдвин снова что-то творил, что-то невообразимо сложное, похожее на хрупкую арку из зеленого света. Смотреть на нее было больно, и Чарльз отвернулся.

Вдохнул.

И с трудом выдохнул.

Он не некромант, но этот запах… смерть всегда пахнет по-особому. А еще чувство такое, будто он снова на том треклятом острове.

Безнадежности.