Женщину было жаль. Пусть даже жалость эта напрочь не имела смысла.

- Тогда-то и Киргстон узнал, и… не только он. Он бы, будь его воля, приказал бы выставить Норму. И все.

- Но?

- Разговор услышал постоялец. Тоже военный. Он и велел поиски организовать. Полицию вызвал.

Хороший, должно быть, мужик.

- Саттервуда… а тот, говнюк, но боязливый. И за репутацию печется. Кто б донес, что дите не искали, скандал бы случился, - определение явно пришлось Бартону по вкусу. – Вот уже и слуг поставил, чтоб отель сверху донизу весь обыскали.

Не помогло.

- Только в подвалы никто-то соваться не хотел.

- Кроме вас?

- Я… - Бартон потер шею. – Я сразу понял. Наверх она уйти не могла. Стало быть, там… прошел, что через одну дверь, что через другую. Надеялся все, что, может, тут где, среди бочек. А потом увидел, что эта вон открыта… аккурат как сейчас.

Эдди обернулся.

Дверь и вправду была приоткрыта. Засов? Замок?

Замок лежал на земле. И дужка его переломилась под собственной тяжестью. Эдди наклонился. Надо же, проржавела. Когда успела только? Он ведь держал этот замок… да минут десять тому. На нем и следа ржавчины не было.

- Говорю же ж, отель жрет… берет людей. Одного в год.

- Погоди…

- Тильда вон. До нее Урсула была, посудомойка. Её и искать-то не стали. Киргстон только спустился, убедился, что замка опять нет и новый повесил. Тут все, кто давно работает, знают, что лучше не соваться в подвал по одиночке. А новичкам не говорят.

- Почему?

- Он все одно свое возьмет, так пусть из новых… горничная еще в том году.

- А в этом?

- Пока никого, да… я свою давно уговариваю уйти. Её ведь и в дома сманивали. Хорошей поварихе везде рады будут. А она отменнейшая. Но нет, уперлась… баба… если баба чего для себя решит, то с места не сдвинешь.