К отцу Эва пойти не решилась. Почему-то подумалось, что он разозлится. Очень-очень разозлится. Пусть даже не на Эву, но… но все равно страшно.
А вот Берт – это другое.
И он выслушал. Внимательно так. И не стал ругать. И даже говорить, что Эва сама во всем виновата, тоже не стал. И попросил лишь.
- Покажи.
Эва протянула руку, которая почему-то дрожала.
- Ничего не ощущаю. Спящий артефакт? Скорее всего, - это он вслух рассуждал. И касаться кольца не рискнул. – Все…
- Плохо?
- Нехорошо, скорее… я должен буду рассказать Диксону.
Эва кивнула, с трудом сдерживая слезы. Она ведь… она ведь и вправду понадеялась, что все закончено. А тут вот…
- А мне что делать?
- То, что ты обещала, - Берт ободряюще улыбнулся. – В конце концов, думаю, нет ничего плохого в том, что вы подружитесь с Милисентой. Заодно и присмотрит за тобой.
Раньше Эва всенепременно обиделась бы. Она и сама за собой присмотреть способна. Но… раньше. А теперь кивнула.
И сказала:
- Она…
- Будет в курсе.
- А если…
- Если от тебя захотят чего-то еще, просто скажи, - он стал серьезнее. – Эва, это важно. Если вдруг ты почувствуешь что-то не то, неладное… или увидишь кого-то, кто покажется тебе знакомым. Или просто примерещится… скажи. Не отговаривай себя, что это ерунда, пустяк.
- Х-хорошо.
- Мы справимся, - он ободряюще улыбнулся. – Вот увидишь, мы с ними справимся.