Спускаться пришлось в подвал, где отец устроил лаборатории, к которым обычно Эве и приближаться-то нельзя было.

А тут…

Она не удержалась, потрогала тяжелую дверь, на которой расползались узоры заклятий.

И…

И сколько раз она подбиралась сюда. На цыпочках. Еще спорила с Тори, доказывая, что вовсе там нет сотни железных скелетов и еще трех мертвецов. И…

Лестница.

Обыкновенная.

Газовые рожки. И белый свет, который заставляет глаза слезится. Запахи… странные, но не сказать, чтобы неприятные.

Дверь приоткрытая.

- Дальше, - отец не позволяет заглянуть. – В обморок…

- Не упаду, - пообещала Эва. А потом подумала, что как-то она поспешила с обещанием. А вдруг за той дверью что-то по-настоящему чудовищное? Например, стоглавый змей с собачьим телом? Или что там Тори еще придумывала?

…мысль о Тори она поспешно отогнала.

Правда, за дверью змея не нашлось, и других чудовищ тоже. Комната оказалась до того обыкновенной, что Эва даже ощутила некоторое разочарование. Белые стены. Пол каменный. Все те же газовые рожки. Столы… столы, прикрытые простынями.

Холод.

- Вот, - отец убрал простыню. – Подойди.

Кэти?

Эва сразу её узнала. И удивилась. И ужаснулась, потому что поняла, что Кэти… что живой человек не будет вот так лежать. И… и она ведь была здорова…

- Эту женщину убили, - спокойно сказал отец. – Как и еще двоих. Вернее, убили куда большее количество человек, но остальные сгорели.

- С-сгорели? – Эва смотрела на лицо той, которая… которую нужно было бы ненавидеть, но почему-то не получалось. Категорически. – К-как?

- Вместе с домом. К сожалению, я даже не скажу, сколько там умерло, - отец поморщился. – Фон уж больно нестабильный. И дом непростой. Но не менее семи человек. Кроме тех, кто лежит здесь.