И наконец, я должен оговорить, что статистика выявляет кое-какие особенности, свойственные именно STN. Невзирая на то что какой-либо специализации на конкретных жанрах издательство не имело, оно активно торговало протестантской литературой и использовало гугенотские социальные связи для того, чтобы продвигать их на французских рынках, особенно в таких городах, как Ним и Ла-Рошель. Католических книг на его складах было немного (хотя в одном случае оно предложило напечатать бревиарий для цистерцианцев в Сито). Так что статистика дает прекрасную картину спроса на религиозные книги среди французских протестантов, но не картину спроса на религиозную литературу в целом. Не занималось STN и некоторыми другими видами печатной продукции, такими как дешевые издания народных песен и сказок, альманахи, разного рода однодневки, профессиональные руководства и учебники по большинству дисциплин. Травелогами и книгами для детей нёвшательцы достаточно активно торговали, хотя и не специализировались на этих жанрах. Относительно значимое место в их продажах занимали строго запрещенные книги: атеистические трактаты, порнографические романы, политические памфлеты. Но и это был не основной товар. В ответ на регулярно поступавшие от книготорговцев запросы, они доставали эти книги за счет обменов с маргинальным издателями вроде Жака-Бенжамена Терона и Габриэля Грассе из Женевы, которые занимались спекулятивными операциями в самом опасном (и, как правило, наиболее прибыльном) секторе книжной торговли. Труды философов-просветителей в STN были не в самом большом почете, несмотря на то что издательство опубликовало такие книги, как «Система природы» д’ Ольбаша и «Вопросы к „Энциклопедии“» Вольтера. Зато нёвшательцы держали широкий ассортимент тривиальной литературы – книг «из середины списка», как назвали бы их сегодня, – и активно вкладывались в издания, которые уже хорошо расходились или обещали, по их мнению, большие продажи.

Распространение просветительских идей – тема крайне важная для исследователей книжного дела, из чего с неизбежностью вытекает вопрос о том, насколько личные вкусы, мировоззренческие установки и политические пристрастия могли определять выбор книготорговцев, когда те заказывали книги, или издателей, когда те принимали решения относительно того, что именно им следует издавать или принимать при обмене товарами282. Случаи конкретных издателей, о которых шла речь выше, показывают, что главной задачей они считали удовлетворение покупательского спроса. Фаварже встретился только один владелец книжного магазина, Годьон из Арля, который отказывался продавать у себя протестантские и просветительские книги, поскольку они вызывали у него неодобрение. Заказывать livres philosophiques книготорговцы отказывались довольно часто, но исключительно из нежелания идти на излишний риск: их личные взгляды никак не влияли на предпочтения коммерческого характера. Особенно показателен в этом смысле случай Куре де Вильнёва. Его собственные публикации свидетельствуют о приверженности автора идеалам Просвещения, но заказы говорят о том, что покупать труды philosophes в сколько-нибудь значимых количествах он не спешил. В случае с директорами STN мы видим еще более ясную картину. Нет никаких оснований полагать, что их принципы, ценности и вкусы сколько-нибудь существенно отличали их от современников. Перечитав тысячи подписанных ими писем и изучив созданные ими тексты (двое из основателей STN, Фредерик-Самюэль Остервальд и его зять Жан-Эли Бертран, не только издавали книги, но еще и писали их), трудно не согласиться с тем, что имеешь дело с культурными и довольно консервативными людьми, вполне типичными представителями элиты швейцарской области Нёвшатель и Валаньен, самоуправляемой территории, находившейся с 1707 года под прусским сюзеренитетом. Все, что мне удалось о них выяснить, свидетельствует об одном: их взгляды в общем и целом не противоречили просветительским установкам, но предприятие свое они для пропаганды идей Просвещения не использовали. Их основная цель заключалась в том, чтобы заработать: деньги – это «всеобщая движущая сила» (le grand mobile de tout), как то сформулировал один из них в письме к партнерам283.