Но, увы, нашим надеждам не суждено было сбыться. Команда поисковиков исходила весь аэродром вдоль и поперек, раскапывая каждый подозрительный холмик снега. Но все было напрасно. Ни плоскостей с двигателями, ни хвоста, ни даже каких-либо признаков самолета обнаружить не удалось. Они исчезли. То ли их заторосило, то ли они провалились в разводье. Впрочем, куда они исчезли, уже никого не интересовало. Главное, что бензин был утерян безвозвратно.

Злые, замерзшие, частя Комарова на все лады, они вернулись в лагерь. И, словно в насмешку, Курко вечером принял радиограмму из Москвы: "Разрешаем использовать авиационный бензин из машины Осипова для отопления палаток".

17 февраля.

Пока камбуз временно вышел из строя, я выполняю роль вахтенного. Побродив по разрушенному лагерю, по привычке заглянул в кают-компанию. Здесь тоже царит холод, но хотя бы не дует. На столе, как всегда, лежит вахтенный журнал. За месяцы дрейфа он основательно обтрепался, покрылся жирными пятнами. Я медленно перелистываю его страницы, на которых отражена вся жизнь нашей станции. День за днем. Иногда записи дежурных предельно лаконичны - координаты, температура воздуха, состояние льда. Порой встречаются глубокомысленные замечания, вроде: "Ропак катается по снегу - вероятно, погода еще больше испортится", или: "Паяльная лампа вещь хорошая, греет лучше газа, но она раздражает глаза: долго в кают-компании не посидишь". Прочти наш журнал опытный психолог, он наверняка за строками записей сумел бы определить характеры каждого зимовщика. Однако его выводы оказались бы ошибочными. Наши "тайные романтики" обычно отделываются несколькими скупыми фразами, а весьма сдержанные на эмоции товарищи вдруг разражаются романтическими описаниями природы, юмористическими замечаниями о происшедших событиях.

"Тишина. Бескрайние снежные просторы освещены мягким светом луны. Красок немного, преобладают снежно-белые, но лунные тени придают им множество оттенков и создают картину поистине чудесную и величественную. 23 декабря. Вахтенный И. Петров.

"Герой сегодняшнего дня - собачья мамаша Майна. Она ухитрилась при 49-градусном морозе произвести потомство в количестве пяти штук, что было обнаружено случайно доктором Воловичем несколько позже, чем это было необходимо для оказания медицинской помощи. Новорожденные были обнаружены уже обсохшими, но бодрыми и не пострадавшими от жестокого мороза. 13 января. Вахтенный К. Курко".

Немало в журнале и драматических записей.

"В 11 часов 02 минуты московского времени в лагере вспыхнул пожар. Горела палатка радистов. На крик радиста Щетинина сбежались люди и начали тушить огонь. Черпая воду ведрами из соседнего озерка, люди не помня себя лили воду в море огня, а огонь рвал и метал, пожирая на глазах все, что могло и не могло гореть. Взорвался на движке бачок с бензином, струя огня высотой около четырех метров с шипением ударила вверх и там растаяла. Нужно было во что бы то ни стало спасти материалы наблюдений и документы.