Комаров не заставил себя упрашивать. Он быстренько "развел пары" и в сопровождении добровольцев отправился на газике в старый лагерь. Часа через два банная команда, перебрасываясь веселыми шутками, уже трудилась на полный ход. Установила агрегат, заправила бензином АПЛ, натаскала снежных брикетов из соседнего сугроба. Вскоре в бочке забулькала закипая вода, и первые счастливцы, орудуя мочалками, довольно отфыркиваясь, уже оттирали многомесячную грязь. Впрочем, это радостное событие было несколько омрачено неприятным происшествием. В АПЛ кончился бензин, и Курко, залив в бачок горючее, принялся качать поршнем. Но второпях он забыл прочистить капсюль. Неожиданно пламя пыхнуло и опалило ему руки. Костя примчался ко мне на камбуз, ругаясь на чем свет стоит. Руки у него покраснели и покрылись волдырями. Обработав ожоги по всем правилам, я обмотал ему обе кисти бинтами. Взглянув на толстые повязки, украсившие его руки, Миляев заметил, что нет худа без добра и теперь Курко может обойтись без перчаток.

К сожалению, это происшествие было не первым. Пару дней назад Саша Дмитриев, прибирая в гидрологической палатке, неосторожно повернулся и опрокинул горящую паяльную лампу. Пламя лизнуло просохший полог, и он вспыхнул как спичка. К счастью, Дмитриев не растерялся и, зачерпнув ведром воду из лунки, выплеснул ее на пламя. Пожар удалось погасить, но в пологе образовалась огромная дыра. Макар Макарыч, очищая палаточный тент от наледи, полоснул ножом по руке, да так, что кровь брызнула фонтаном. Я с трудом остановил кровотечение, наложив тугую повязку. К счастью, сухожилия остались в целости и сохранности.

Я тоже умудрился подпалить полу своей француженки, а Яковлев едва не лишился меховой шапки, упавшей на горящую газовую плитку.

Все эти события крайне настораживали. Это были не просто случайности. Видимо, дали себя знать накопившееся утомление и постоянное нервное напряжение. В результате ослабло внимание, появилась рассеянность. Мы утратили осторожность, стали пренебрегать правилами безопасности. Все это могло привести к самым непредсказуемым и роковым последствиям.

27 марта.

Сегодня гляциологи отправились добивать "кабана". После трех дней утомительной работы, спустив семь потов, им удалось выдолбить шурф глубиной 115 сантиметров. Теперь предстоял заключительный этап. Вооружившись пешнями, пилой, связкой веревок, прихватив с собой нарты, они вместе с добровольными помощниками навалились на "кабана". Распахнув куртки и поплевав на рукавицы, Яковлев с Петровым взялись за ручки пилы. Джик-джик, джик-джик - визжала пила. С лица ледопилов стекали струйки пота. Они тихонько чертыхались, но решили довести дело до конца.