Варианты сказок о Снегурке впервые были проанализированы А. Н. Афанасьевым с точки зрения «метеорологического мифа» в вышедшем в 1867 году втором томе его «Поэтических воззрений славян на природу» [см.: {21}: 639–641]. Именно под влиянием концепции Афанасьева у Островского тогда же возникает замысел «весенней сказки». Этот замысел был реализован в 1873 году; вскоре пьеса была напечатана в «Вестнике Европы» и поставлена в Большом театре. Современниками она была воспринята с недоумением и непониманием: Островскому не поверили, «Снегурочку» критиковали в печати, над ее текстом издевались, о чем свидетельствуют собранные В. Ф. Зелинским материалы [см.: {207}: 151–194]. Ф. Д. Батюшков в работе о генезисе «Снегурочки» Островского назвал ее «ранней, непризнанной, одинокой ласточкой» [см.: {28}: 47]. Не имела успеха и созданная по пьесе Островского опера П. И. Чайковского. Это свидетельствует о том, что в середине 1870‐х годов читатель и зритель оказались еще неготовыми к восприятию символического сюжета «весенней сказки». Однако не прошло и десяти лет, как вкусы изменились, и в «Снегурочке» почувствовали что-то свое, близкое: с приближением эпохи символизма оказалось, что «странная» пьеса Островского предоставляла громадные возможности для использования и развития ее мотивов и образов. Растаяв в «весенней сказке» Островского, Снегурочка начала свою жизнь в литературе и искусстве, усваиваясь, развиваясь и трансформируясь. Это касалось как всего текста сказки, так и отдельных ее персонажей, прежде всего главной героини.

В 1879 году за создание оперы по пьесе Островского берется Н. А. Римский-Корсаков, которому она в первом чтении также не понравилась. «…Царство Берендеев показалось мне странным, — вспоминал позже композитор. — В зиму 1879–80 годов я снова прочитал „Снегурочку“ и точно прозрел на ее удивительную поэтическую красоту. Мне сразу захотелось писать оперу на этот сюжет…» [цит. по: 427: 3]. Завершенная в 1881 году и впервые поставленная в 1882 году опера Римского-Корсакова имела громадный успех. После ее создания начинается новая жизнь пьесы. С этих пор «Снегурочка» Островского оказалась неразрывно связанной с оперной версией Римского-Корсакова.

Одновременно с усвоением образа Снегурочки, данного в пьесе и в опере, происходит его развитие в поэзии. В стихотворениях все чаще начинают встречаться лики некой «снежной девы»: лирический герой гоняется за ней по лесу, пытаясь настичь ее, но она оказывается столь же неуловимой, сколь неуловима Снегурочка для молодых людей Берендеева царства. Самым известным стихотворением, включающим этот образ, стала «Снегурка» К. М. Фофанова (1893), где творцом снежной девушки является «живописующий мороз». У Фофанова мороз дан не в виде олицетворенного образа, а как природная стихия, однако именно у него два будущих «елочных» персонажа, как и в пьесе Островского, оказываются взаимосвязанными: