Азербайджанская поэтесса М. П. Дильбази еще в конце 1930‐х годов сочинила стихотворение «Дед Мороз», которое тогда же было переведено на русский язык:

В рассказе Ю. С. Рытхэу «Новогодняя ночь», напечатанном в первом номере «Огонька» за 1953 год, чукотские дети впервые встречаются с елкой и с Дедом Морозом:

Он (Дед Мороз. — Е. Д.) появился на улице в сопровождении шумной свиты комсомольцев — нарядный, нарумяненный, с огромными седыми бровями и усами, с седой бородой до пояса, с мешком подарков за спиной [см.: {381}: 15].

Он (Дед Мороз. — Е. Д.) появился на улице в сопровождении шумной свиты комсомольцев — нарядный, нарумяненный, с огромными седыми бровями и усами, с седой бородой до пояса, с мешком подарков за спиной [см.: {381}: 15].

Обычай посещения Дедом Морозом домашних елок возник только в послевоенное время. Чаще всего в его роли выступает кто-либо из старших членов семьи, причем необязательно мужчина. «На современном этапе, — пишет Е. Л. Мадлевская, — Дед Мороз фигурирует в детском сознании как мифологическое существо, изображаемое ряжеными взрослыми» [см.: {248}: 37]. По мере того как дети в семье подрастают, они добровольно берут на себя исполнение его роли, подыгрывая взрослым, даже тогда, когда детей младше их в доме уже нет.

Магия появления Деда Мороза на празднике сказывается в ритуале его ожидания, порождая искреннюю или же искусственно подогреваемую экзальтацию, а также в формулах его зазывания на праздник, когда дети хором кричат: «Дед Мороз! Дед Мороз!» (ср.: «Раз-два-три, елочка, гори!»). В отличие от народной традиции, где Мороза звали на кутью, чтобы задобрить, целью приглашения Деда Мороза является не столько стремление его умилостивить и тем самым предотвратить летние заморозки, сколько желание быть им обласканным и получить от него подарки. Его появление сопровождается громким стуком в дверь, и при виде страстно ожидавшегося гостя дети приветствуют его радостными возгласами. Дед Мороз не только одаривает детей, но и беседует с ними, балагурит (напоминая этим традиционного балаганного Рождественского деда), а иногда поет песни и танцует с детьми вокруг елки. «В современных новогодних спектаклях Дед Мороз предстает судьей между добрыми и злыми силами, помощником положительных персонажей; он наказывает и изгоняет злых персонажей, либо прощает их как раскаявшихся» [см.: {248}: 37]. В 1960‐х годах на кремлевскую елку Дед Мороз иногда приходил со сменившим Снегурочку космонавтом [см.: {66}: 117] (о Снегурочке см. дальше).