В постсоветском пространстве наметилась тенденция вновь превратить елку из новогодней в рождественскую. «И, как всегда в это время, — писала в конце декабря 1993 года газета „Невское время“, — горят на главной улице Петербурга елки — не просто новогодние, уже рождественские, без красных звезд» [см.: {16}: 2]. «Встреча нового тысячелетия. / Вот сближаются стрелок концы <…> / Сыплет искры еловая ветка» [см.: {348}: 7]. Тепло елочки как бы согревает всех. Однажды в предновогодние дни с телевизионного экрана я услышала быстрый говорок пожилой женщины из дома престарелых в Костромской области: «Покушам, елочку поставим, повеселимся…» Женщина отвечала на вопрос любознательного корреспондента о том, как жители дома престарелых собираются встречать Новый год. А молодая женщина, делясь со мной воспоминаниями о елках своего детства, так закончила свой рассказ: «Теперь я уже выросла. Теперь я уже сама кладу своему сыну под елку подарки и помогаю ему развешивать игрушки и гирлянды. Я стараюсь, чтобы для него елка оставалась чудом и сказкой. Когда он вырастет, то будет вспоминать каждый Новый год, как он был маленький и наряжал елку с мамой и папой и как ждал подарка наутро» [см.: {489}].

Елка добросовестно выполняла возложенные на нее функции, и насильственная идеологизация не мешала ей в неформальной домашней обстановке оставаться всеми любимой и ежегодно желанной, страстно ожидаемой Елкой. Такой помним ее мы. Такой запомнят ее наши дети. Даст Бог — и внуки будут ходить вокруг разукрашенного и сияющего дерева и петь немудреную песенку, сочиненную более ста лет назад: «Теперь она нарядная на праздник к нам пришла и много, много радости детишкам принесла».

Литература

Литература

^{1} Абданк-Коссовский В. К. Происхождение святок // Возрождение (Paris). 1960. № 97.

^{2} Аверченко А. Т. Последняя елка: Рождественский рассказ // Новый Сатирикон. 1917. № 45.

^{3} Агапенко А. Рождество, его происхождение и классовая борьба. М.; Л., 1929.

^{4} Агапкина Т. А. Ель // Живая старина. 1997. № 1.