Армения около 890 г.

Саргис-Ашот Васпураканский ведет интригу с Эмиром Афшином

Саргис-Ашот Васпураканский ведет интригу с Эмиром Афшином

Итак, положение в Васпуракане было неспокойным и давало достаточно оснований для тревоги, когда этому княжеству пришлось определять свое место в борьбе, которую вели между собой Сембат I и турок Афшин, эмир Азербайджана. Афшин не забыл выяснить, кто с кем соперничает внутри семьи Арцруни, и сумел сыграть на этих спорах: использовал их, во-первых, для своей выгоды, а во-вторых, чтобы натравить эту семью на молодое царство Багратидов. «Он писал одно письмо за другим князьям Арцруни, в первую очередь молодому князю Саргису-Ашоту и двум его братьям». Саргис-Ашот поддался соблазну и в ответ на приглашение согласился приехать к эмиру, то есть признать себя его вассалом. По мнению Товмы, князь уступил потому, что боялся нового вторжения мусульман. Иоанн считает, что причина была другая: тщеславие Саргиса-Ашота не устояло перед почестями и достойными царя подарками, которыми эмир богато одарил молодого князя. «Отправившись в путь, Саргис-Ашот приехал к Афшину с драгоценными и роскошными подарками. Он затмил великолепием всех остальных нахараров. Втайне он стремился к самым высоким целям. Он желал получить более высокие почести и сан». Это выражение может означать лишь одно: князья Арцруни желали стать царями по примеру Багратидов и хотели, чтобы один из них, молодой Саргис-Ашот, осуществил это желание, добыв себе царский венец; впрочем, они считали, что их род имеет на это право. Разумеется, Афшин умело играл с этими честолюбивыми мечтами: «Он делал вид, что готов исполнить желания Ашота, – пишет Иоанн Католикос, принимавший ближайшее участие в этих событиях, – но, возможно, обещал больше, чем собирался исполнить. Поскольку Ашот очень любил почести, ему подарили великолепные почетные одежды, ведь он отправился в путь лишь ради этого».

Разумеется, у Сембата I могло вызвать лишь опасения и гнев то, что молодой князь так напрашивался в соратники к эмиру Азербайджана. Причем делал это как раз в то время, когда сам Сембат воевал с эмиром, и сразу после того, как почтенный патриарх Георг был завлечен в ловушку, закован в цепи и освобожден лишь за выкуп. Сембат сделал все, чтобы заставить князя Васпураканского сменить политику. Царь писал князю одно письмо за другим, и даже сам приехал к нему, чтобы отговорить. Ашот не принял во внимание его недовольство.

Недовольство царя из рода Багратидов поступком, который он мог считать изменой, наверное, было еще сильней из-за того, что пример Ашота Васпураканского оказался заразительным. Вскоре великий ишхан Сюника тоже приехал к эмиру Афшину и объявил себя его соратником. Впрочем, Иоанн пишет, что «он сразу же раскаялся, что разорвал союз с царем», и попросил, чтобы царь вернул ему свою милость. «Сембат принял его благосклонно, упрекнув так, как упрекают любимого сына, и оказал ему большие почести». На этих примерах мы видим, как трудно было монархам молодого Армянского царства объединять вокруг себя самые сильные из знатнейших феодальных родов против продолжавших угрожать мусульман.