Теперь рассказ продолжает Асохик. Авангард христианской армии расположился на горе Сукав в долине Цорн-Ахтиц и остановил там передовые отряды мусульман, которые пытались проникнуть в Багреванд. Затем на место прибыли основные силы армян и грузин. Они заняли позицию «в Апахунике, напротив армии Мамлана, на высоком плато с крутыми склонами, возле селения Дзумб» в районе города Арджеш, северо-восточнее озера Ван.

Христиане, как повествует Асохик, были испуганы огромным числом мусульманских воинов, рассредоточившихся по равнине, а потому укрывались на скалистом плато, где находился их лагерь, и не решались сойти оттуда, чтобы вступить в неравный бой. Князья, которые командовали христианской армией, молили Бога о помощи. «Они щедро раздавали милостыню в пользу бедных, а духовенство и патриарх (Саргис из Севана) проводили ночи в чтении служб и пении псалмов».

Мусульмане поняли, что армяно-грузинская армия не хочет спускаться на равнину, и, зная о ее численном меньшинстве, решили атаковать. Во вторник 18 октября 998 года, «поднявшись уже на рассвете, они построились полк за полком в боевой порядок на всем пространстве обширной равнины Делмастан, затем подошли к горе, на которой стояли лагерем армяне и грузины». Чтобы заставить противника вступить в бой, мусульмане начали провоцировать христиан множеством вызовов. Но христиане повели себя мудро: армяно-грузинская армия, несмотря на насмешки врагов, не покинула свое природное укрытие – ключевую позицию, на которой она находилась. Лишь несколько воителей по собственному желанию спустились, чтобы, по обыкновению того времени (как раз в те годы была написана «Шах-наме»), вступить в единоборство. Пять из них, грузины, были убиты.

Это стало сигналом к началу общего сражения. «Персы (т. е. азербайджанцы), нарушая свои боевой порядок и ряды, пустили каждый своего коня в галоп и помчались со всех сторон на лагерь христиан грабить и захватывать добычу, словно им оставалось только обобрать мертвых. Во главе армян и грузин не было ни одного государя. Но их главой был Христос, царь всего мира; его они и призывали, все вместе. Быстро надев доспехи и прыгнув в седла, они помчались в бой не в боевом порядке, а становясь на места семьями согласно расположению полков, в которые входили. С кличем, похожим на рычание львов, они бросились в самую гущу персидской армии. Армянские войска бросились на правое крыло грозной персидской армии, и армяне с мечом в руке, снова и снова рубя и пронзая варваров, обратили вражеские полчища в бегство. Знаменитые братья Кармракел из грузинской армии с неодолимой силой бросались на врага, рубя на куски всадников и коней. Войска из Таика двигались вперед… подобно пожару, который загорается в лесах, или мощно летящим орлам, которые сеют смятение среди птичьих стай»[437].