Когда турки подошли к Капутру (18 сентября 1049 г.), Катакалон предложил воспользоваться беспорядком в рядах врагов, броситься на них и нанести внезапный удар, пока они не успели восстановить силы. Но это была суббота, а суббота у грузин считалась несчастливым днем. И Липарит отказался участвовать в этой операции. Ибрагим Инал, которому промедление противника придало смелости, повел свое войско в атаку. Правым крылом имперской армии командовал Катакалон, левым – Аарон, центром – Липарит.

Сражение началось ближе к вечеру. На флангах Катакалон и Аарон разбили стоявшие напротив них турецкие конные отряды и очень далеко преследовали их среди ночи. А Липарит, когда был убит его племянник Чордванел, захотел отомстить за него туркам и устроил им настоящую бойню. Степанос Орбелян эпическим слогом повествует, как этот князь перед сражением сошел с коня, опустился на колено и перекрестился. «Укрепив себя этим, он сел на своего турецкого жеребца. Закинув за спину свой золотой щит, он потрясал в левой руке гибким дротиком, в правой держа широкую стальную саблю; с бедра у него свисала грозная булава, похожая на молот кузнеца. Он гордо проскакал сквозь ряды сражавшихся от одного конца до другого. Его золотая кираса и шлем сверкали, как солнце. Громкими криками, похожими на рычание льва, он звал врагов на рукопашный бой: „Я – Липарит Абхазский! Идите ко мне, храбрые воины, померяемся силой!“» Аристакес сообщает, что, когда князь в боевом пылу слишком увлекся этим поиском соперника, турки окружили его и подрезали поджилки его коню. Однако Матвей Эдесский и сам Степанос Орбелян утверждают, что коню Липарита подрезали поджилки грузины, предавшие своего князя или завидовавшие ему из-за его большой власти. Липарит упал на землю и был взят турками в плен. Аристакес обвиняет Аарона, а Матвей Эдесский – всех византийцев, что они после этого отступили, предоставив Липарита его печальной судьбе. Скилица, наоборот, утверждает, что Катакалон и Аарон, вернувшись из своей победоносной погони за врагом на флангах, очень удивились, увидев, что Липарит не вернулся, и решили отступить, лишь узнав, что он в плену.

В сущности, византийцы победили. Ибрагим Инал посчитал благоразумным повернуть назад. Он приказал своей коннице мчаться галопом в сторону Кастрокомиона, то есть Окуми, где, видимо, оставил свои вещи[468], а оттуда они ускоренным ходом вернулись в Иран. Там Ибрагим привел своего пленника Липарита Орбеляна к сулудьбетану Тогрул-бегу, и тот, после переговоров о судьбе князя с императором Константином Мономахом, довольно быстро отпустил Липарита на свободу. А имперские военачальники Катакалон и Аарон после ухода турок вернулись каждый в свое наместничество – один в Ани, другой в Васпуракан.