Но эмир Абул-Усвар был суровым и стойким военным. Не имея возможности сопротивляться на равнине, он заперся в Двине, а перед этим затопил окружавшую этот город сельскую местность. Когда византийцы подошли близко, он спрятал лучников в виноградниках, окружавших городские стены. Византийцы, ничего не опасаясь, подходили к Двину, думая, что войдут в город без боя. Как только они вступили на тропинки, проложенные среди виноградников, с высоты стен зазвучали, давая сигнал, трубы эмира. И лучники тут же изрешетили стрелами византийских солдат, которые запутались в лозах, и их коней, увязших в грязи. Это был разгром. Яситес и Константин Алаин принесли известие о нем паракимомену Николаю, который оставался в Ани (осень 1050 г.). При этом поражении погибли два доблестных армянских вождя – Ваграм Пахлавуни и его сын Григор. Они были убиты в разгар сражения под самыми стенами Двина.

Правление наместника Катакалона Кекавмена. Патриарх Петрос попадает в Опалу

Правление наместника Катакалона Кекавмена. Патриарх Петрос попадает в Опалу

После двинского разгрома Константин Мономах заменил Михаила Яситеса в должности дуки Иберии и наместника Ани на Катакалона Кекавмена, а генералиссимусом вместо паракимомена Николая назначил чиновника арабского происхождения великого этериарха, евнуха Константина.

Смена администраторов изменила и поведение византийской администрации по отношению к патриарху Петросу. Яситес почти молился на него. Катакалон отправил его в опалу. Аристакес пишет об этом так: «Вместо того чтобы щедро оделять патриарха почестями, как делал его предшественник, Катакалон жаловался на него императору и удалил его из Ани, объявив ему, что император назначил ему для проживания Ардзен (у византийцев Артзе, находился на месте позже названного Кара-Арса) поблизости (с севера) от Карина-Эрзерума». Но это был лишь первый шаг: немного позже посланцы Катакалона схватили патриарха и заточили его в крепости Хахтоярич, которая находилась северо-западнее Эрзерума. Даже племянника патриарха Хачика (его будущего преемника) выслали в крепость Сеав-Кар (Черная скала), которая находилась в том же краю. Обоих прелатов продержали в крепостях от Богоявления до Пасхи, а затем отвезли в Константинополь к императору Константину Мономаху.

Так патриарх, чья слабохарактерность отдала Ани в руки византийцев, с горечью увидел, что за услуги ему отплатили самой черной неблагодарностью. Истинному предателю, вестису Саргису, повезло не больше. Он, несомненно, чувствовал, что ему грозит опасность от его прежних друзей византийцев, и, как сказано в «Грузинской хронике», перешел к Баграту IV, царю Грузии и Абхазии, которому сдал девять крепостей, зависевших от Анийского царства, «кроме Анберда»[466].