Тогда Тогрул-бек приказал доставить из Бахеша (Битлиса) огромную баллисту, которая, как говорили, служила когда-то императору Василию II. «Когда это орудие было установлено, весь город ужаснулся. Первыми, кто пострадал от ее удара, были трое часовых. Тем же ударом она отбросила внутрь стен наблюдателя с передового поста. Тогда один священник, вышедший из рядов осажденных, поспешно построил орудие, которое могло бы противостоять этому орудию неверных. Первым же камнем, выпущенным из его устройства, он попал во вражескую баллисту и разбил голову тарана. При виде этого к горожанам вернулось мужество». Но за несколько дней турки починили свою баллисту, и она вновь стала бомбардировать город. Тогда Васил предложил очень большую награду тому, кто подожжет это ужасное устройство. Один франк, то есть, несомненно, наемник-нормандец, вызвался это сделать. «У меня нет ни жены, ни детей. Пойду я!» – сказал он, попросил себе сильного и быстрого коня, надел кирасу, покрыл голову шлемом, взял какое-то письмо и прикрепил его к острию своего копья. На груди он спрятал три кувшина с нефтью. Снарядившись таким образом и имея вид человека, везущего сообщение, он отправился в путь. Попросив христиан молиться за него, он направился прямо в лагерь неверных. Те, увидев письмо, решили, что он везет им послание, и не двинулись с места. Оказавшись напротив баллисты, франк остановился. Враги решили, что он любуется этой грозной машиной. А франк в это время взял один из кувшинов с нефтью и разбил его о баллисту, а затем, быстро объехав вокруг нее, бросил в нее второй и третий кувшины. Баллиста сразу вспыхнула, а франк в это время уже скакал обратно». Франку повезло: он ускакал от погнавшихся за ним врагов и целым и невредимым вернулся в Маназкерт. А турецкая баллиста полностью сгорела.

Тогрул-бек еще какое-то время упорствовал. Он снова приказал вести подкопы под стены. Но неодолимый Васил отражал все удары. Вдохновленные им горожане изготовили железные крючья, которыми утаскивали по одному вражеских саперов. В конце концов султан все же отчаялся и снял осаду. «Чтобы бросить ему вызов, горожане посадили в одну из своих баллист свинью и метнули ее во вражеский лагерь, крича: „Султан, женись на этой свинье, и мы отдадим тебе Маназкерт!“».

Разорение армянских земель Тогрул-беком и Абул-Усваром

Разорение армянских земель Тогрул-беком и Абул-Усваром

Поражение под стенами Маназкерта не обескуражило Тогрул-бека. По словам Аристакеса, из своего лагеря рядом с этим городом султан разослал свои войска по всей Армении. Для этого он разделил их на три колонны: одну отправил на север до крепостей Абхазии, «к горам Пархар» (позже Пархал-Даг) и до Кавказа, вторую – на запад до леса Чанети, то есть до Лазистана, а третью – на юг до гор Симн (Симн-Леарн), то есть до армянского Антитавра. «Всюду на земле страны были видны только трупы. Все жилища были сожжены. Этими способами они разорили наши области не один раз, а три, приходя раз за разом, пока наконец во всей местности не осталось ни одного человека и не было больше слышно ни одного голоса скотины». «Многие армяне укрылись в областях Хордзеан и Хантзет, которые казались лучше укрепленными. Турецкие отряды, посланные на разведку, настигли этих людей в лесах и пещерах и устроили им ужасную бойню. «А в областях Терджан (иначе Дерджан) и Экехеац, – продолжает Аристакес, – враги устроили такую резню, какую не может себе представить ни один человек».