§ 3. Закон типов

§ 3. Закон типов

Модусы любого определяющего (переходного)[223] придаточного предложения являются не чем иным, как только смысловым уточнением (или конкретизацией) самого типа данного определяющего предложения и не зависят ни от чего другого. Другими словами, выбор того или другого модуса в определяющем придаточном предложении зависит только от смысла данного придаточного предложения и определяется исключительно намерением пишущего или говорящего конкретизировать смысл этого предложения в том или ином направлении, включая модальную аттракцию.

1. Вывод из первого закона

1. Вывод из первого закона

Нетрудно сообразить, что этот третий закон представляет собою в основном не что иное, как вывод из первого закона. Ведь если первый закон говорит о принципиальной тождественности в греческом языке придаточного и главного предложений, то само собою становится ясным, что те модусы, которые употребляются в главном предложении, должны здесь употребляться в придаточном предложении. Единственным основанием для употребления модусов в придаточном предложении является все та же объективная ситуация вещей, которую пишущий или говорящий так или иначе фиксирует в своем предложении. Если эта ситуация представляется ему как совокупность тех или иных реальных фактов, он ставит индикатив, все равно, строит ли он главное или придаточное предложение. Если объективная ситуация такова, что перед ним нет никаких реальных фактов, но что они могли бы быть при известных условиях, а эти условия как раз не осуществились, то, очевидно, он фиксирует некую ирреальность; а для нее греческий язык выработал совершенно определенную грамматическую форму – индикатив исторического времени с an; и это опять-таки независимо от того, строится ли главное предложение или придаточное предложение.

Однако, если единственным критерием для выбора модуса придаточного предложения является только общее смысловое содержание соответствующего сложного предложения, то сам собой возникает вопрос, какие же именно модусы придаточного предложения и с каким именно содержанием соответствующего сложного предложения вступают в наиболее естественную и в наиболее реальную связь.

Вот почему, подобно тому, как субстантивные повествовательные предложения допускают все модусы, кроме mod. conj., субстантивные направительные предложения допускают все модусы, кроме modus irrealis.