Так, когда мы читаем у Софокла (О.R. 1161)

all’ eipon, hōs doiēn pallai – «Но я уже сказал, что я давно дал»,

all’ eipon, hōs doiēn pallai –

«Но я уже сказал, что я давно дал»,

то оптатив doiēn – «дал» вовсе не обязательно понимать как только субъективную мысль лица, говорящего в главном предложении. Скорее это есть точка зрения самого автора и, следовательно, и читателя этой фразы, для которых это «давание», конечно, есть только образ тех или других когда-то бывших мыслей или действие лица, говорящего в главном предложении. И для автора, и для читателя это вполне естественно. Другое дело в этих случаях – конъюнктив после главного времени управляющего глагола. Если мы скажем: «Мы кормим собак, чтобы они охраняли (phylattōsin) жилища», то этот последний конъюнктив выражает непосредственное ожидание и прямую цель при тех или иных действиях субъекта, выраженного в главном предложении. Если же мы скажем: «Мы кормили собак, чтобы они охраняли (phylattoien)», то для произносящего эту фразу, действие в главном предложении отошло в прошлое, а цели, которые были достигнуты этим действием, тоже перестали быть реальной действительностью и превратились только в простое представление или чистую возможность. Поэтому здесь в придаточном предложении и оптатив.

4. Opt. iterativus

4. Opt. iterativus

Кроме закона косвенного оптатива греческий синтаксис выдвигает еще закон повторного оптатива, который трактуется обыкновенно вне всякой связи с косвенным оптативом. Тут, однако, имеется вполне определенная связь, и ее нужно уметь точно формулировать.