Для нас совершенно ясно, что изложение латинского синтаксиса сложного предложения исключительно только по отдельным типам придаточных предложений является способом совершенно недостаточным и даже вредным, хотя сама эта классификация типов предложений является полезной и должна быть всячески использована. Самое большее, что можно найти в традиционных учебниках латинского синтаксиса, это – спорадические указания на применение правила о последовательности времен. Ни с того, ни с сего вдруг читаем, что конъюнктивы в предложениях цели ставятся по правилу о последовательности времен. Если это действительно так, то сразу же возникает вопрос, не применяется ли это правило также и в других типах придаточных предложений, и если применяется, то почему, и нет ли чего-нибудь общего между всеми теми типами придаточных предложений, где это правило применяется. Ясно, что типы придаточных предложений по их общеграмматической классификации требуют какого-то другого разделения, кроме этого, чтобы это разделение соответствовало именно способам подчинения, а не просто семантике каждого отдельного придаточного предложения. Сама по себе правильная и необходимая общеграмматическая классификация придаточных предложений, если ее абсолютизировать и кроме нее не признавать никакой другой, становится вредной и нетерпимой, поскольку она разрывает единый и цельный материал синтаксиса сложного предложения на изолированные куски и поскольку именно в вопросе о способах подчинения она должна выступать на сцену уже после того, как приведена классификация по способу подчинения. Только при этом условии общеграмматическая классификация может сделать свое полезное дело и не затемнять систематики способов подчинения.

3. Отсутствие связи с историей абстрагирующего мышления

3. Отсутствие связи с историей абстрагирующего мышления

Наконец, есть еще одно важное обстоятельство, тоже исключающее всякую возможность вразумительного изложения синтаксиса сложного предложения, это – отсутствие всякого внимания к проблемам абстрагирующего мышления. Как это установлено марксистско-ленинской теорией, язык существует только в единстве с мышлением, и без мышления нет вообще никакого языка. Язык и речь, лишенные осмысленной направленности на те или иные предметы, ничем существенным не отличаются от прочих физиологических процессов животного организма, и сами по себе ничего не значат. Этот принцип необходим уже в фонетике и морфологии. Но синтаксис, не связанный с проблемами мышления, просто превращается в собрание технических правил неизвестного смысла и неизвестного происхождения. Конечно, само по себе техническое правило в грамматике совершенно необходимо, и грамматические истины должны быть выражены, прежде всего, грамматически. Очень плоха та грамматика, которая не умеет или не может формулировать практически технические правила построения речи. И тем не менее, практически-техническое правило, оторванное от соответствующих методов мышления, делает грамматику пустой и бессодержательной, причем буржуазные ученые как раз этим формализмом всегда гордились, всегда бахвалились отрывом от проблем мышления.