Эдуард III приступил к реализации этих грандиозных заявлений сразу же после возвращения в Антверпен. 18 сентября 1338 года он призвал своих союзников под страхом лишения их фьефов явиться к нему, чтобы выслушать постановления принятые в Кобленце и получить его приказы. Встреча состоялась 12 октября 1338 года на крытом рынке маленького городка Херк-ин-Лун, поскольку он находился недалеко, но не во владениях герцога Брабанта. Герцог все еще старался не заявлять слишком открыто о своей враждебности к Франции. Более того, он вообще отказался присутствовать лично, прислав вместо себя представителей. Эдуард III установил свой трон на мясном прилавке, чтобы получить похвалы и клятвы верности от собравшихся князей и рыцарей и объявить о своих планах на следующий год. В Кобленце начало кампании в Камбре было предварительно назначено на май 1339 года; теперь было решено перенести его на июль. Чтобы уладить юридический момент, епископ Камбре был призван под страхом лишения сана предстать перед Эдуардом III, как императорским викарием, в Мехелене 26 октября 1338 года. Так же как и другие твердые союзники Франции, епископ Льежа и граф Фландрии. Эдуардом III было выражено некоторое недовольство поведением герцога Брабанта, а представители герцога заявили, что потребуются дополнительные консультации. Граф Эно добавил, что, хотя он с удовольствием будет воевать в Камбре, где он одобряет любые завоевания, однако он сомневается, сможет ли он воевать с Францией. Но когда в конце месяца князья вновь собрались в Мехелене и епископ Камбре с другими франкофилами предсказуемо не явился, сомнения и двусмысленности на время умолкли. Союзникам Эдуарда III все еще не заплатили, а некоторые из них все еще сомневались, но они держали свои мысли при себе[413].

В начале ноября Эдуард III перевел свой двор в Антверпен и оставался там почти всю зиму. Королева присоединилась к нему прибыв из Англии. Там же были друзья, с которыми он играл в азартные игры и охотился. Нужно было считать пенсы и тратить фунты на постоянную выплату жалованья, субсидий и счетов по хозяйству. Войска, которые уже более трех месяцев находились в Нидерландах, бездействуя, были рассеяны небольшими отрядами по городам Брабанта, Эно и Фландрии. Многие солдаты дезертировали и пытались добраться домой в Англию, "из-за отсутствия пропитания", как признался Эдуард III своему Совету. Остальные много пили, злоупотребляли гостеприимством, занимались воровством и насилием и ждали весны[414]. В Аррасе полномочные представители обеих сторон под председательством двух кардиналов занялись дипломатическими переговорами. На встрече присутствовали четыре прелата французского королевского Совета, включая двух главных экспертов по отношениям с Англией, Пьера-Роже, архиепископа Руана, и Жана де Мариньи, епископа Бове. С английской стороны архиепископ Стратфорд и Ричард Бэри, епископ Даремский, представляли Эдуарда III. Другие, включая Генри Бергерша и Уильяма Монтегю, графа Солсбери, то приезжали, то уезжали. На короткое время, в декабре 1338 и январе 1339 года, дискуссии были перенесены в Париж. Обстоятельства не были благоприятными. Кардиналы выдвинули ряд предложений. Французы или англичане, или и те, и другие отвергли их. Их мысли были заняты другими вещами[415].