16. Бретонское наследство, 1341 год

Это вряд ли имело значение. Позиция Карла Блуа была слишком прочно закреплена прошлыми распоряжениями Иоанна III. Жан де Монфор претендовал на поддержку простых людей и городов, но не было сомнений в том, что те, с кем приходилось считаться в Бретани, считали само собой разумеющимся, что Карл Блуа станет преемником герцога. Вскоре после смерти Иоанна III состоялось собрание бретонской знати. Епископы признали притязания Карла большинством голосов, семь против двух; дворяне в подавляющем большинстве высказались в его пользу. В этом не было ничего удивительного. Это просто иллюстрация того, как французское герцогство может быть практически автономным, но при этом являться частью большого сообщества. Духовенство Бретани принадлежало к архиепархии Тура; оно, как и вся французская церковь, было привязано к закону и к понятию, которое делало французскую корону высшим источником политической легитимности; более образованные из них учились в Анжере (в Бретани не было университета), а более амбициозные смотрели на службу во французской гражданской администрации как на перспективу продвижения по карьерной лестнице. Что касается высшей знати, то их браки, земельные владения за пределами герцогства, их язык, их рыцарство и их амбиции — все это определяло их как представителей французской аристократии. Как бы ни были эти люди преданы герцогству и его правителям, для них было естественно обратиться к французскому политическому сообществу, чтобы заполнить возникшую вакансию герцогского престола. Таким образом, Карл Блуа был официальным кандидатом[618].

По сравнению со своим соперником Жан де Монфор был аутсайдером в Бретани. Он владел вотчиной Геранд в устье Луары, на территории которой находились одни из самых крупных залежей соли в Европе[619]. Но в остальном его земли были располагались в Иль-де-Франс, в долине Луары и в Артуа. Поскольку Монфор был оттеснен от власти во время правления своего единокровного брата, у него было мало возможностей для создания союзов в герцогстве. Мы не знаем, насколько хорошо он использовал бы свои возможности, если бы они у него были лучше. Его действия говорят о том, что он был предприимчивым и сообразительным человеком, но в тоже время политически некомпетентным, неправильно оценившим как переменчивость своих друзей, так и безжалостность своих врагов. Главенствующей же личностью в его лагере был не он сам, а его супруга. По словам Фруассара, у нее был "дух мужчины и сердце льва". Жанна де Дампьер-Фландрская, графиня Монфор, была жесткой, богатой и амбициозной женщиной, сестрой графа Фландрии и крупной землевладелицей в графствах Артуа и Невер. Она была совершенно чужой в Бретани, но за свою короткую карьеру военного лидера она внушила своим сторонникам такую же экстравагантную преданность, как и Карл Блуа со своей стороны. Нет причин сомневаться в утверждении хорошо осведомленного хрониста, что она была главным автором планов своего мужа летом 1341 года[620].