* * *

Когда Нант пал, графиня Монфор находилась в Ренне, примерно в 70 милях к северу. С ней была большая часть герцогской казны, которая все еще оставалась главным достоянием монфористов, и гарнизонные войска. Военная мощь ее мужа вряд ли долго могла продержаться когда он находился в плену. Но на данный момент она все еще была существенной. Основная часть армии не была с Жаном в Нанте, а стояла лагерем в Сен-Ренан в Финистере, ожидая прибытия англичан. С той же целью на западном побережье, в частности в Ле-Конке и Бресте, были размещены гарнизоны. Этими силами командовала группа мелких бретонских сеньоров, главными из которых были Таннеги дю Шатель, капитан Брестского замка, и Жоффруа де Малеструа, который, судя по всему, командовал полевой армией. Эти люди находились под сильным эмоциональным давлением со стороны противника. У некоторых из них были земли на территории, которую теперь контролировал Карл Блуа, и их семьи заключили с ним мир а корона предлагала им помилование за переход на ее сторону, и они колебались[646].

Графиня приняла ряд неотложных решений. Первое — отправить свою казну в безопасный Брест. Второе — оставить Ренн, город сильно укрепленный, но с сомнительной лояльностью, в глубине страны и вдали от помощи. В конце года она объединила свои силы с Жоффруа де Малеструа. Оставив в Ренне достаточно людей, чтобы удержать его, она пробилась на юг, взяла штурмом город Редон и заняла полуостров Геранд в устье Луары. Оттуда она двинулась на запад и основала свой штаб в Энбоне. Энбон был небольшим обнесенным стеной городом в устье реки Блаве на побережье Морбиана в Бретани. Он имел крепкие стены, построенные в конце прошлого века. Вероятно, его было легче оборонять, чем любое другое место в западной Бретани. Отсюда Жанна утвердила свою власть над всеми уцелевшими полевыми и гарнизонными войсками своего мужа. Их двухлетний сын был провозглашен номинальным главой их партии и законным наследником, если Жан будет предан смерти в Париже[647]. В качестве его опекуна графиня назначила самого способного и выдающегося из своих советников, Амори де Клиссона, члена знатной бретонской семьи, чей старший брат Оливье уже тогда сражался на стороне Карла Блуа.

В феврале 1342 года Амори де Клиссон прибыл в Англию с самыми широкими полномочиями для проведения политики партии графини и сундуками с деньгами из герцогской казны. Английский король провел зиму в бесплодной демонстрации силы в низинах Шотландии, которая ничего не дала и закончилась раньше времени. 11 и 12 февраля 1342 года он участвовал в самом зрелищном и дорогостоящем турнире в Данстейбле, сражаясь как простой рыцарь почти со всей благородной молодежью Англии. Серьезное рассмотрение возобновившейся гражданской войны во Франции началось лишь несколько дней спустя. На третьей неделе февраля дворяне собрались в Лондоне, чтобы наметить планы ведения войны. Эдуард III с энтузиазмом откликнулся на приглашение графини. Договор, который он заключил с бретонскими агентами в октябре прошлого года, был возобновлен. Были подготовлены планы интервенции в Бретань, которые сводились к немедленному установлению контроля, английским правительством, над территорией удерживаемой монфористами от имени графини и ее маленького сына. Все города, гавани и замки на побережье монфористской Бретани переходили под контроль англичан. Командовать ими поручалось Уолтеру Мэнни, который должен был в начале марта доставить в герцогство достаточное количество людей. В апреле 1342 года под командованием графа Нортгемптона и Роберта д'Артуа должен был отплыть гораздо более крупный отряд, состоящий из 1.000 латников и 1.000 лучников. Чтобы сохранить видимость соблюдения перемирия, эти люди, вероятно, должны были сражаться под знаменами Жана де Монфора. Но когда срок перемирия истечет, в июне, Эдуард III намеревался лично прибыть в герцогство, чтобы "поддержать герцога и восстановить свое право на корону Франции". Для финансирования этого предприятия Амори де Клиссон пообещал передать английскому королю всю герцогскую казну в качестве займа. Эдуарду III сразу же выплатили сумму, эквивалентную 1.000 фунтов стерлингов золотом, серебром и драгоценностями из сундуков, которые Амори имел при себе. Эта сумма предназначалась для покрытия первоначальных расходов войска Уолтера Мэнни. Еще 68.000 ливров (13.600 фунтов стерлингов) должны были быть выданы после прибытия Нортгемптона и Роберта д'Артуа. Оставшиеся средства из герцогской казны должны были быть перечислены, когда Эдуард III сам высадится на берег летом. Эдуард III назначил английского чиновника вернуться в Бретань вместе с Амори, чтобы взять на хранение сундуки с герцогскими драгоценностями, хранившимися в Бресте, и команду ремесленников, чтобы отчеканить их содержимое в деньги. Эти договоренности были более или менее завершены 21 февраля 1342 года, когда бретонцы поставили свою печать на договоре[648].