Задержки с отправкой основной армии Нортгемптона и Роберта д'Артуа, похоже, не были вызваны действиями чиновников, которые в этом случае превзошли самих себя. К концу первой недели апреля в Ярмуте имелось сто крупных судов; в гаванях между Портсмутом и Бристолем, где реквизиция началась только 1 апреля 1342 года, в течение месяца было найдено 117 судов. Это было впечатляющее достижение по меркам последних пяти лет[652]. Но сбор армии, которая должна была их заполнить, намеренно откладывался. Основные причины, по-видимому, были политическими. Эдуард III давал амбициозные обещания бретонцам очень поспешно, слишком поспешно, чтобы посоветоваться со своими союзниками. Главным пунктом договора, который он заключил с Амори де Клиссоном, была отправка армии в одну из провинций Франции за два месяца до истечения срока действующего перемирия. Реакция его союзников в Нидерландах, когда им сообщили об этом, не известна, но о ней можно догадаться. Эти люди были участниками перемирия, которое Эдуард III предлагал нарушить, и они были потенциальными жертвами французского контрнаступления. Они совершенно не были заинтересованы в Бретани. Отношения Англии с князьями Нидерландов к этому времени были напряженными и усугубленные воспоминаниями о прошлом тупике и невыплаченных долгах. Но Эдуард III не мог игнорировать этих людей. У него все еще были причины ценить их способность сковывать крупные французские силы на протяженной и открытой границе на севере. Ход рассуждений английского правительства неясен. Известно лишь, что в конце марта Эдуарда III убедили срочно назначить представителей для участия в очередной мирной конференции между французскими министрами и князьями Нидерландов, которая должна была открыться в Конде в Брабанте 14 апреля 1342 года. В Париже внимание также было приковано к Нидерландам. Филипп VI медленно осознавал, что впервые за полвека они перестали быть решающим театром войны. 11 апреля 1342 года он призвал свою армию, собраться в Аррасе 24 июня, в день, когда истекал срок перемирия[653].

В южной и западной Англии войскам было приказано к началу мая быть готовыми к отправке в Бретань[654]. А французы со своей стороны не стали ждать. Как только 15 апреля истек срок местного перемирия между графиней Монфор и французской короной, они атаковали самый восточный форпост монфористов в Ренне. В этот раз командование принял сам Карл Блуа. Его главными лейтенантами были старший брат Людовик, граф Блуа, и Луис де ла Серда Кастильский. Последний был из тех принцев-авантюристов, которые всегда процветали при дворах капетингской Франции, человеком, который мог бы стать королем Кастилии, если бы не государственный переворот, который оттолкнул его отца от трона много лет назад, так же как Иоганн Богемский мог бы царствовать в Германии, а Готье де Бриенн в Греции или Флоренции. Поскольку Филипп VI все еще стремился сохранить перемирие, Карлу Блуа и его соратникам пришлось собирать собственные войска, и по этой причине число доступных им воинов, вероятно, было небольшим и состоящим из его собственных сторонников и бретонских сеньоров из верных ему областей. Основную массу армии составляли итальянские и испанские моряки. Антонио Дориа к этому времени, несомненно, находился на службе у Карла, и, вероятно, также и Карло Гримальди. Они оставили свои корабли в Нормандии и использовали две или три тысячи членов экипажа в качестве арбалетчиков и пехотинцев. Испанцы были набраны из экипажей эскадры галер, нанятых Луисом де ла Серда в Кастилии. Эти люди создали базу для стоянки своих кораблей в небольшой гавани Бовуар-сюр-Мер в южной части залива Бурнеф в Вандее. Все они собрались в армии Карла в полном составе, начиная с мая[655].