Сразу же после оглашения Великого ордонанса началась работа по чистке администрации. Комиссия реформаторов состояла из опытных чиновников и ярых недовольных. Более половины из них были членами Совета восьмидесяти. В течение нескольких дней деятельность королевской администрации была введена в хаос. В соответствии с Великим ордонансом все главные чиновники департаментов освободили свои должности на время рассмотрения их провинностей. Некоторые из них были быстро утверждены в своих должностях. Большинство же — нет. Парламент, этот великий резервуар авторитаризма, обнаружил, что число его судей сократилось с шестидесяти до шестнадцати. Отправление правосудия в Париже пришлось приостановить на несколько дней, пока комиссия обсуждала, восстановить или заменить королевского прево. Пятнадцать членов Счетной палаты, которых Генеральные Штаты особенно строго критиковали за праздность и нерегулярность их работы, были уволены и заменены четырьмя неопытными мирянами. Они сдались через день и умоляли Совет восстановить некоторых из прежних чиновников, чтобы показать им, что нужно делать. В провинциях ряды королевских чиновников поредели, поскольку местные жители воспользовались возможностью пожаловаться на плохое управление, реальное или воображаемое[459].

Великий ордонанс о реформе, принятый в марте 1357 года, ознаменовал краткий момент солидарности между разрозненными врагами правительства, прежде чем они рассыпались в потоке взаимного антагонизма. Ход заседаний Генеральных Штатов не зафиксирован. Но есть много свидетельств того, что в них главенствовали дворяне и влиятельная и хорошо организованная фракция аристократов-епископов. Возможно, они были не более сплоченной политической партией, чем любое другое сословие французского общества, но многие из них, особенно те, кто имел интересы на западе Франции, все больше разочаровывались в финансовом бессилии и военном параличе королевского правительства. Карл Блуа был характерным примером политической измены, которое другие дворяне совершали менее заметно. Провал Генеральных Штатов в октябре 1356 года стал для него личным несчастьем, поскольку он привел непосредственно к неспособности Дофина собрать деньги для помощи Ренну. К январю следующего года этот принципиально лояльный принц, который в течение пятнадцати лет зависел от военной и политической поддержки короны, полностью переключился на дело административной реформы. Роберт Ле Кок и Этьен Марсель стали его друзьями, коллегами и союзниками в общем деле. В решениях Генеральных Штатов воплотились многие поверхностные средства, которые эти люди предлагали для лечения недугов французского государства. Они были почти полностью направлены против класса профессиональных администраторов, который на протяжении более полувека становился все более многочисленным и процветающим. В Великом ордонансе не было прописано ни значительных мер по реформированию конституции, ни требований о создании постоянного органа Генеральных Штатов для контроля над работой правительства. Вместо этого шестьдесят один пункт ордонанса в основном касался сравнительно тривиального административного регулирования. Когда Совет Дофина был воссоздан сразу после созыва Генеральных Штатов, его состав в точности отражал коалицию интересов, стоявших за Великим ордонансом. Там было несколько радикальных оппозиционных политиков, таких как Роберт Ле Кок, и несколько представителей северных городов. Но в основном в его состав входили принцы крови и военное дворянство. Юристы и постоянные чиновники, которые так долго главенствовали в королевском Совете, были исключены.