* * *

Бордосское перемирие прямо предусматривало его нарушение. Извечная проблема подчиненных командиров, которая разрушала все предыдущие перемирия, была решена с помощью положения о том, что ни одна из сторон не должна считаться нарушившей перемирие, если такие люди продолжают воевать, при условии, что начальники их не поддерживают. Особое исключение было сделано для герцога Ланкастера, который, по любому, был одним из королевских должностных лиц. Он объявил взятие Ренна делом своей чести и до сих пор, спустя более чем шесть месяцев, осаждал его. Ланкастер должен был получить уведомление о перемирии и приказ принца Уэльского отказаться от осады. Если же он отказывался это сделать, то ему разрешалось номинально овладеть городом с двадцатью своими людьми и удерживать его до получения личного приказа короля Англии об отступлении. Если он откажется подчиниться то и тогда, перемирие останется в силе, но Ланкастер будет считаться ведущим свою личную войну против сторонников Карла Блуа, в которую не смогут вмешаться ни король Англии, ни французское правительство[467].

Герцог Ланкастер оказался таким же упрямым в защите своей чести, как все и ожидали. В ответ на объявление перемирия он заявил, что поскольку он сражается не только за Эдуарда III, но и за молодого Жана де Монфора, он не обязан отступать и не может сделать это должным образом. Он отказался снять осаду с Ренна ни в ответ на приказ принца, ни в ответ на приказ короля, когда в свое время он его получит. Он также не согласился довольствоваться номинальной и временной оккупацией города. Только в июле, когда Карл Блуа собирал новую армию из бретонцев для деблокады города, а английский король испытывал сильное дипломатическое давление со стороны двух кардиналов в Лондоне, Ланкастер наконец получил приказ, сформулированный так, что было видно, что от него действительно ожидают его выполнения. Эдуард III послал Ричарда Тотешема, чтобы подкрепить приказ сообщением из уст в уста. Однако к тому времени, когда Тотешем достиг Ренна, Ланкастер уже заключил свою собственную сделку с представителями Дофина. Ему заплатили 100.000 экю за его "расходы" в дополнение к 40.000 экю, которые он заработал на выкупе пленных, захваченных во время осады. Чтобы сохранить лицо, был придуман сложный фарс. Герцогу официально вручили ключи от Ренна и разрешили послать в город небольшой отряд, чтобы водрузить на стене его знамя. Затем он торжественно вернул ключи французскому капитану города, взяв с него обязательство передать город в соответствии с условиями мирного договора, который должен был быть заключен между двумя королями. Формально никто не проиграл. Но это было первое крупное поражение, которое потерпел человек, который в течение пятнадцати лет был самым успешным полководцем Эдуарда III[468].