Марсель и его сподвижники сомкнули свою хватку на том, что осталось от французского государства. Делегаты Генеральных Штатов, все еще остававшиеся в Париже, были созваны в монастыре августинцев на левом берегу Сены, где перед ними в присутствии толпы вооруженных горожан выступил Роберт де Корби, радикальный делегат от Амьена, пытаясь убедить их, что маршалы были убиты по веским и уважительным причинам. Делегаты были вынуждены торжественно ратифицировать этот акт. Марсель направил письма в главные города северной Франции, призывая их одобрить поступок парижан и предлагая им продемонстрировать свою солидарность, надев одежды красно-синих цветов. 24 февраля 1358 года Совет Дофина был реорганизован на публичном заседании в Большом зале Парламента. Многие из его старых членов к этому времени покинули столицу. Совет был тщательно очищен от тех, кто открыто враждовал с восставшими, и в течение следующих трех недель ряды советников пополнили несколько видных парижан, включая Марселя, Туссака и Роберта де Корби. 1 марта Дофин официально принял титул регента королевства и стал скреплять государственные акты собственной печатью, в которых имя короля отсутствовало. Но хотя печать была его, решения принимались Робертом Ле Коком и его сторонниками[521].

Через несколько месяцев после убийства маршалов, когда оставшиеся в живых участники были допрошены следователями, они заявили, что за этим стоял король Наварры. Один из них даже сказал, что на самом деле целью было убийство Дофина и приход к власти Карла. Однако нет никаких оснований верить признаниям этих замученных несчастных людей. Февральское восстание 1358 года было чисто парижским делом. Для лидеров восстания это был расчетливый ответ на то, что они считали попыткой офицеров Дофина силой отменить постановления Генеральных Штатов; для толпы охваченных паникой горожан — спонтанная реакция на известие о том, что Дофин, похоже, собирается ввести свои недисциплинированные войска в столицу, и подвергнуть опасности жизнь и имущество парижан. Но хотя король Наварры не был зачинщиком беспорядков 22 февраля, он, несомненно, был их главным бенефициаром. Марсель прекрасно понимал, что несмотря на все обещания неприкосновенности участников убийства маршалов, которые он вырвал у Дофина, он нажил себе смертельного врага. Возможно, он даже догадывался, какой эффект убийство маршалов произведет в провинциях, где эта новость вызвала всплеск поддержки Дофина, как только она начала распространяться. Марселю нужен был любой союзник, которого он мог найти. Поэтому вечером в день убийства маршалов купеческий прево приехал в Наваррский отель и добился аудиенции у вдовствующей королевы Жанны Наваррской. Согласно сообщениям, он попросил ее организовать срочный приезд Карла Наваррского в Париж[522].