Великая компания Ноллиса потерпела неудачу в походе в Лангедок по тем же причинам, что и захватчики Шампани. Они были слишком многочисленны, чтобы прятаться за стенами захваченных замков, но недостаточно сильны, чтобы сражаться в поле против армии, собранной с обширной территории Лангедока и провинций Соны. К осени 1359 года практически все отряды, которые летом вторглись в Овернь и Лангедок, исчезли. Ноллис вернулся в Бретань. Калвли вновь появился в западном Берри, где он разместил гарнизоны в долине реки Эндр. Джек Уин вернулся на Йонну, чтобы присоединиться к своим друзьям в разграблении Осерруа. О Уолдбофе больше ничего не было не слышно. Остались только гасконцы и отряды Тома де Ла Марша. Все они вернулись в Овернь, первые — чтобы возобновить грабительскую войну на холмах, вторые — чтобы представить отчеты о проведенной кампании и получить оплату. Овернские Штаты были не более способны рассчитаться с ними, чем лейтенанты в Шампани с Брокаром де Фенетранжем. Они послушно собрались в июле, чтобы проголосовать за введение подымного налога по завышенной ставке в один экю с домохозяйства. Собрать его не удалось. Это был вопрос не столько сопротивления налогоплательщиков, сколько истощения. Комиссары, назначенные для сбора денег, давали те же объяснения должностным лицам Штатов: военный ущерб, дезертирство, чума, административный коллапс. В декабре 1359 года войска Тома де Ла Марша все еще находились в провинции в ожидании жалованья и угрожали мятежом[684].

Второй большой шевоше Ноллиса, несомненно, принес лично ему деньги, но он был гораздо менее прибыльным, чем первый. Большинство более скромных солдат из его команды, должно быть, были разочарованы своей добычей. Такой счастливчик, как восемнадцатилетний Жак Дюпре, мог заработать шестьдесят флоринов за несколько месяцев, в основном грабя большие монастыри Оверни. Это было эквивалентно заработку мастера-строителя за два года. Другие, которым не удалось захватить богатых пленников или оказывались в критические моменты в неподходящем месте, не зарабатывали почти ничего. Жоффруа Сабатье, ученик сапожника из Обиньи-сюр-Нер в Берри, был похищен гасконским капитаном в возрасте шестнадцати лет и служил в его отряде более года. Его кормили, поили и одевали, но когда он дезертировал, ему нечем было похвастаться, кроме двух низкосортных лошадей стоимостью пять франков каждая, а также одного экю Филиппа VI и флорина из Флоренции. Его состояние было, вероятно, более типичным, чем у Дюпре. По словам английского хрониста Найтона, награбленного в Ле-Пюи было достаточно, чтобы обогатить самого незначительного человека в армии. Но он, вероятно, сильно преувеличивал. Самая ценная добыча ускользнули от рутьеров. Городской собор, одна из величайших святынь Девы Марии во Франции, наполненный сокровищами четырех веков благочестия, располагался на холме и был защищен собственными стенами, которые налетчики так и не смогли преодолеть[685].