— Мама, папа, у вас обоих хватило смелости приехать в Америку, оставив родной дом. Папа бросил медицину, чтобы мы могли расти здесь. Это требовало мужества, и я унаследовала его от вас. Вы отказались от спокойной жизни и пошли на риск, чтобы добиться большего. Я занята тем же самым. Мне хочется с помощью танца привлечь внимание к маленьким, незаметным людям. Как тайваньские аборигены. Как… — У меня срывается голос. — Как наша семья.

Мама пулей вылетает из комнаты. Папа по-прежнему сидит, ошеломленный. Но он не злится — мы сохранили с таким трудом приобретенное взаимное доверие.

— Она одумается. — Папа пожимает мою руку и уходит к маме.

* * *

Долгий, мучительный разговор растягивается на много дней, прерываясь на еду, работу, успешное выступление Перл с моцартовской Сонатой до мажор, ее первый день в средней школе и трогательные проводы Меган. Но я рада этому разговору. Слишком долго скрывала я от родителей свою любовь к танцам — те самые мечты о большем. Отныне не буду.

Мама перестает общаться со мной. Но я знаю, что, даже если она заблуждается насчет моего будущего, она желает мне только добра. Папа, как обычно, говорит мало, но за его молчанием я чувствую поддержку, а не осуждение. Возможно, он всегда меня поддерживал. Папа знает, что значит расстаться со своей мечтой. А я теперь понимаю, что отказаться от устремлений родителей — не то же самое, что отказаться от самих родителей.

Я борюсь с другими сомнениями. Неужели я из тех девушек, которые страшатся научной или традиционно мужской карьеры? Но ответ — нет. Я люблю своих родителей за то, что они никогда не рассматривали мой пол как препятствие для карьерного успеха. Это дало мне возможность выбора, который Софи никогда не применяла к себе. Потому что у меня есть выбор. И я делаю его не вслепую. Я проследила весь путь и твердо знаю, что буду в тысячу раз счастливее, танцуя на сцене любительского театра, чем консультируя Овальный кабинет в качестве главного военного хирурга.

Из Дартмута звонит Софи: ее соседка по комнате, как и Спенсер, мечтает однажды выставить свою кандидатуру на выборах, а сама Софи уже положила глаз на должность президента клуба предпринимателей. Ксавье, с которым Софи созванивается раз в неделю, отказался от места в Пенсильванском университете, которое отец добыл для него благодаря большому пожертвованию, и переехал в Лос-Анджелес, чтобы работать художником в независимом театре — это место он получил благодаря человеку, купившему «Трех стариков».

— А главное, ты не поверишь, — говорит Софи. — Дженна поступила в медицинскую школу Северо-Западного университета!