Вскоре от рабочих-мусульман столицы был избран их представитель в Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов. Тогда же был образован Петроградский Комитет горцев Северного Кавказа. На местах появились мусульманские комиссары, утверждённые Временным правительством. Повсюду шли съезды мусульман – от городского и уездного до окружного и губернского. Как грибы вырастали: Казанский мусульманский военный комитет, Пермский мусульманский комитет, Самаркандское общество «Иттихад ва таракки» («Единство и прогресс»), Всероссийский мусульманский совет, Туркестанский краевой мусульманский совет, Временный комитет по организации союза татар Польши, Литвы, Белоруссии и Украины, Временное центральное бюро российских мусульман, Временный Центральный Комитет объединённых горцев Северного Кавказа, Крымско-мусульманский исполнительный комитет, тоже, как водится, временный… Перечислять можно, если не бесконечно, то очень долго.

Эти и другие новообразованные общественные мусульманские структуры зачастую соперничали со старыми. Например, с партией «Мусават» в Азербайджане. Страна впала в некую псевдореволюционную эйфорию. Все одномоментно сорганизовывались и дробились по религиозным, национальным, классовым, профессиональным, имущественным и прочим признакам. Все витали в атмосфере долгожданной свободы собраний, свободы слова, свободы совести, но при этом, крепя дисциплину, поразительным образом сползали к хаосу. Настоящую сознательность, дисциплинированность демонстрировали, пожалуй, одни большевики, но это – отдельная тема.

Знаменательным событием в общественно-политической жизни российских мусульман стал их первый после Февральской революции съезд в мае 1917 года. Он проходил в Москве и был беспрецедентно представительным по охвату мусульманских регионов страны. Из 900 делегатов около 100 были женщинами – явление невообразимое для исламских кругов раньше. Причём, одна из делегаток была избрана не от женщин, а от всего казахского населения Тургайской области.

На съезде звучали пафосные речи о том, что, если Россия при царе была для исповедующих ислам мачехой, то отныне стала матерью. Наряду с этим происходила борьба между разными позициями по вопросу будущего государственного устройства – между сторонниками территориальной федерации и сторонниками культурно-национальной автономии. По сути, съезд продемонстрировал невозможность справедливого решения насущных социально-экономических проблем на платформе одной лишь духовной, религиозно-этнической общности, без учёта классового расслоения и интересов трудящихся.