Вдруг я услышала чьи-то шаги и, оглянувшись, увидела шедшего ко мне Реваза Чапичадзе.

Меня это почему-то не удивило.

Реваз подошел и сел рядом со мной на траве.

— Ты на стадионе была, Эка? — выждав какое-то время, спросил он.

Я ничего не ответила.

— Странная красота, — сказал Реваз, показывая рукой в сторону хребта Санисле.

— Эти слова…

— Возможно, — перебил меня Реваз, — я всем говорю это… Когда у меня выдается свободное время, в такие вот вечера я прихожу сюда и подолгу сижу и смотрю на горы. Приглядись внимательнее — край хребта серебрится, чуть ниже он уже какого-то другого цвета, а еще ниже изумрудный. Это действительно странно.

Пауза.

— Между нами все кончено! — холодно сказала я и посмотрела Ревазу в глаза, думая: только бы не покраснеть.

— Что должно быть кончено? — удивленно переспросил Реваз, глядя на меня проницательным взглядом, а потом вдруг усмехнулся.

Пауза.

— А все-таки? Что кончено? — снова спросил он.

Я внимательно посмотрела на него, и мне он показался далеким и чужим. Впервые в жизни Реваз показался мне чужим. Мне стало грустно, и сердце сжалось от боли. Я всегда был сам по себе, а ты сама по себе, было написано на его лице. Потом выражение лица Реваза изменилось, и оно стало любящим, ласковым и печальным. С губ сбежала насмешливая улыбка, и грустным голосом он сказал:

— Ведь ты, Эка, жила в забытой богом деревне, была совсем одинокая, и вот приехал я, старше тебя, но еще молодой, и ты дала сердцу волю. Я сразу же это почувствовал, Эка!

Я, про себя: «Да, это правда. Я словно заново родилась, стала мечтательницей, а у мечты-то такие легкие и сильные крылья, и она унесла меня далеко, даже слишком далеко».

Молча сидим мы, и я все так же внимательно смотрю в лицо Ревазу, ласковое и любимое, и мне снова слышится его грустный голос:

— Я думал, что со временем у тебя, Эка, это пройдет, но ошибся. Ты еще сильнее привязалась ко мне и полюбила меня, а я испугался и отступил…

Я, про себя: «Это тоже правда. Постепенно я поняла, что моя мечта несбыточна, и все-таки любила тебя: когда объясняла урок, я видела перед глазами тебя, когда я шла на мельницу, ты шел рядом со мной, и до того, как заснуть, я подолгу шепталась с тобой… Теперь уже это все в прошлом, и между нами все кончено…»

Не произнося ни слова, сидели мы на траве, глядя на горы Санисле в лучах заходящего солнца.