«Слышишь, он кушать просит, покорми его», — скажу я. Ты даешь ему грудь, и Сандро начнет жадно сосать. Он повеселеет и залепечет: ма-ма, та-та, па-па… Потом ты споешь ему колыбельную. Под пение дети быстро засыпают. Ты помнишь, когда ты была такая, как Сандро…

— Помню, — сказала я, чуть не дрожа от страха. Никогда она еще так и столько не говорила.

— Ну что ты говоришь, Эка! — повысила голос мама. — Что ты можешь помнить!.. — Потом она вдруг перешла почти на шепот: — Ты будешь петь колыбельную все тише и тише, и Сандро заснет. Ты осторожно возьмешь колыбель, отнесешь ее к себе в спальню и поставишь между своей кроватью и кроватью Алмасхана…

Пауза.

— Ведь так будет?

— Да, мама, так, — ласково сказала я, и мама улыбнулась.

— Так вот, раз Сандро спит, мы тоже можем ложиться… Ты же знаешь, что Сандро проснется рано и разбудит нас, требуя кушать… Это всегда так. Если в семье есть ребенок, то весь уклад семейной жизни строится в соответствии с его требованиями. Тут уж нельзя ложиться спать и вставать, когда захочется…

— Я знаю, — с улыбкой сказала я. Улыбнулась и мама. Мы обе достойно справились со своими ролями.

— Итак, утром ты пойдешь на работу в школу, а твой муж… Кто твой Алмасхан по профессии? — серьезно спросила мама.

— Пусть будет агрономом, — улыбаясь сказала я.

— А почему именно агрономом? Почему не учителем? Почему нельзя, чтобы твой муж был трактористом?

— Ну хорошо, пусть будет трактористом! — согласилась я.

— Не смейся, — прикрикнула на меня мама, — пусть он будет трактористом. Да, твой Алмасхан тракторист. И вот, утром ты пойдешь в школу, Алмасхан в совхоз, а дома останемся мы с Сандро… Да, я совсем забыла, — сказала она, — что, когда родился Сандрикела, я бросила работу и сижу дома со своим внуком… Топаем мы с Сандро то по комнатам, то по кухне, когда хорошая погода, выходим во двор и даже иногда заглядываем в огород. Когда солнце поднимается высоко, я кормлю Сандро и укладываю его спать. Чтобы он скорее заснул, я пою ему: убаюканный моим тихим пением, он быстро засыпает.

И моя мама умолкла. Она вела себя так осторожно, словно правда Сандрикела заснул и она боится его разбудить. Она взяла совок и сгребла в середину камина раскаленные угли, потом опять разбросала их, а золу собрала и выкинула.

— Эх, никакого Сандро мы не мыли, не спит в колыбельке Сандрикела, и не разбудит он нас утром своим щебетаньем. Но мы все-таки должны лечь, Эка. Завтра нам идти на работу, — с явным сожалением, очень грустным голосом сказала мама. Она поставила на свое место около камина совок и отодвинула низкий столик.