Вася радостно потёр руки и заглянул в глаза Глеба, основного распорядителя складчины:

– Не надо бы тебе с больной спиной на сырой земле…

Когда речь заходит о здоровье ближнего, споры неуместны. Дело решилось мигом.

Фёдор с Каримом отправились искать сторожа, и вскоре сухой белобородый старик лет шестидесяти в засаленном чапане уже показывал нам наши хоромы – большую пыльную комнату на втором этаже щитового домика.

Печки не было, зато – сухо.

В комнате стояли четыре кровати с пружинными сетками – пятую подняли с первого этажа.

Выдал белобородый старик и матрацы, не жизнь – санаторий.

После того как перетащили в жилище вещи, Карим уехал, пообещав вернуться послезавтра утром.

Пока устраивались, подметали, вытирали пыль, солнце уже наполовину спустилось за горы. Поскольку сегодня в дороге мы стоически пренебрегли обедом, тут же под руководством Фёдора приступили к изготовлению ужина.

Фёдор поставил вариться на горелку чечевицу. Я резал лук. Сергей крошил помидоры, огурцы и перцы в салат. Глеб разделывал кусок мяса, отсекая плёнки и жилы. Вася заворожённо перекладывал с места на место лепёшки и самбусу.

План был такой: отварить чечевицу, потом пожарить на сковородке мясо с луком, потом всё перемешать и отменно полакомиться. Просто, в спартанском духе, никаких излишеств.

Но жизнь жёстоко посрамила планы Фёдора.

Здесь, в горах, сбросив часть атмосферного гнёта, вода закипала не при ста градусах, а ниже. Градусов на восемь-десять. Этой разницы хватило, чтобы чечевица проявила твердость даже через полтора часа варки.

К тому времени были съедены самбуса и салат, а сырое мясо в миске заметно обветрилось.

Став свидетелем явления, я вспомнил «Зарину» и догадался, отчего так ловко таджики готовят мясо на углях. В горах вареное, как видно, зачастую всё ещё сырое.

В конце концов Фёдор сдался и снял котелок с огня. Было решено сперва обжарить мясо, после чего вывалить на сковороду несгибаемую чечевицу и подорвать её железный дух путём совместного с мясом томления.

За окном на потемневшем небе проступили звёзды.

Глеб, чтобы скрасить ожидание, обнял руками колени и катал изогнутую спину по полу.

Сергей обустраивал постель.

Прошло ещё полчаса, прежде чем Фёдор признал поражение и разложил по нашим, минуя Сергея, мискам мясо с по-прежнему твёрдой, как арахис, чечевицей.