– Чтоб там тебя гиппопотам за жопу цапнул, – напутствовал Фёдор – оказывается, и он не спал.

– Пусть цапнет, – не смутился Вася. – Заодно узнаю – действительно ли бегемот потеет кровью.

– По делу или как? – Глеб подал снизу голос.

– Да вот, предложили, – зевнул Вася. – Забавная история: лодка на пятерых – двое днём ловят в озере хрустальных рыбок для аквариумного дела, а двое других ночью на берегу заводят генератор и берут на свет насекомых. Так сказать, коммерческая зоология.

– А тебе там что? – Глеб, кряхтя, поднялся с пола.

– Так интересно же. Из зарослей львы и гиены смотрят голодными глазами – тут ведь зверьё идёт на водопой. Зебры, антилопы гну… А на другой стороне озера – Конго, бывший Заир, и лодки чёрных бандитов – там дикари который год решить не могут, кто кого должен есть. Так что я вроде службы безопасности. На лодку два калаша дают – на случай самообороны. Постреляю хоть раз в жизни.

Вася погрузился в сладкие мечты.

– Дурацкая смерть, – с боку на бок повернулся Фёдор. – Как раз по твоей фигуре.

– Не скажи, – возразил Вася. – Хорошая смерть для того, кто всю жизнь искал приключений и нарывался на неприятности. Надо подгадать, пока ты в силе. Когда устанешь, такого уже не отломится.

Да. Сильным быть нелегко. Перед сильным заискивают, но ему не помогают и не сочувствуют. Считается, что сильный всё сделает сам. Боже, помоги сильному!

Глеб собрался на ручей умыться.

Взяв полотенце и зубную щетку, отправился с ним.

Я уже немного попривык к Васиному юмору, поэтому спросил:

– А что, Вася здорово стреляет?

– Нормально стреляет, – сказал Глеб. – Хотя он, собственно, по другому делу.

– По какому?

Как записной оригинал, Глеб ответил вопросом:

– Помнишь первый атомный ледокол?

Он назвал имя, которое нынче редко поминают всуе. Разве что – в разговоре о грибах.

Разумеется, я помнил эту гордую полярную легенду. И даже ступал на её палубу, когда тяга к перемене мест занесла меня ненароком в Мурманск. Ледокол стоит там у морского причала на вечном приколе – посудина-музей.