– Дал референту просмотреть. Тот прочитал – и словно подменили человека. Глаза горят, высказывается чётко, рвётся в дело. Вот, говорит, что России нужно, вот, говорит, чего мы ждали, сами, так сказать, не ведая о том.

– Бывает. Вы референтов нынче прямиком из детского сада набираете.

– В том-то и дело: этот – кадр проверенный. Никаких самостоятельных инициатив, никаких вредных иллюзий – скала. Сам от него не ожидал. Поэтому дал просмотреть второму референту – цинику, каких не видел свет. И в результате тот же, так сказать, анамнез: человека не узнать, стал сам не свой – восторженный романтик. В полном очаровании находится и рвётся в бой, чтобы нести идеи в массы.

– Идеи? Какие идеи? Дело говори.

– Слушаюсь. Книга эта – не изящная словесность, а натуральный философский труд. В том смысле, что философы лишь различным образом объясняли мир, а дело в том, чтобы изменить его. Помните? Одиннадцатый тезис о Фейербахе. Я бы даже резче определил: эта книга – руководство к действию. Речь о преображении человеческого племени и всего устройства жизни в людей-богов и планету-рай.

– Тоже прочитал? То-то смотрю, тебя самого как будто подменили.

– Так точно. Сначала, правда, дал специалистам, чтоб изучили на присутствие наркотических паров, биологического заражения и радиации. Всё чисто, не фонит.

– Точно не фонит? А то ты как будто светишься.

– Хи-хи! – Помощник прыскает в ладонь. – Весёлый вы сегодня.

– С вами не соскучишься. Дальше.

– Ну вот, специалисты, значит, ничего сомнительного не нашли. Но я, прежде чем прочесть, решил подключить Академию наук на предмет, так сказать, интеллектуальной экспертизы. А там, представьте, уже об этой книге знают – им тоже выслали. Гудёж такой стоит – весь Ленинский проспект качается. И даже дальше. Готовят коллективную петицию – инициатива нового национального проекта.

– Кто автор?

– Вам имя ничего не скажет. Я через ФСБ пробил – действительно, есть такой. Из Питера. Ничем не отличился, в сомнительных делах и связях не замечен, в соцсетях не зарегистрирован, зарабатывает честно – переплётом и реставрацией старинных книг. В детстве получил травму головы. А мозг, знаете ли, предмет такой – иной раз после травмы чудеса творит. Словом, самородок. Таких русская земля на всякий случай, впрок рожает. Если люди на должностях поляну перестанут сечь.

– Да, с самородками у нас дела в порядке. Вся администрация как на подбор. Сам-то – кто?

– Я – самородок на должности. – Помощник улыбается искренне – и губы, и глаза. – И ответственность осознаю. Я о другом – щедра Россия на таланты. Как, знаете ли, и на чудаков. Тут надо ухо востро держать, поскольку порой без экспертизы их, так сказать, не разобрать. На референтах и снимаем с самородков пробу.